— Мам, а мы будем эвакуироваться? — спрашивает меня семилетний сын, сосредоточенно раскрашивая деревянную модельку танка.
Как мать двоих сыновей и учитель со стажем, я в принципе готова ко многому, но эвакуироваться пока не планировала. «Нас же тоже могут легко разбомбить», — говорит он беззаботно. Интересно, что он услышал?
Оказывается, во дворе школы чьи‑то родители обсуждали известно какие новости — очередное военное столкновение между США и Ираном, — а мелкий все уловил и сделал свои выводы. И эти выводы не первые: уже были реплики о диверсантах, подбрасывающих игрушки‑бомбы к их школе, и рассказы о шпионах, которые могут его украсть прямо с урока чтения.
Да, увы: несколько лет подряд тревожные сводки — часть нашего рутинного, будничного саундтрека. И я не о тех, что про курс доллара или карантин с пандемией, хотя они тоже спокойствия не добавляют. Я именно о новостях с фронтов. Даже сейчас, спустя без малого четыре года с начала СВО, осознавать себя в этой реальности странно, ведь все детство взрослые, смотря праздничный парад в честь Дня Победы, уверенно говорили мне: «Не бойся, войны не будет». В юности риторика поменялась: «Ну что ты, это локальный конфликт, нас он не коснется». А сегодня многие из нас ловят себя на мысли: «Главное, чтобы дети не услышали эту сводку до ужина». О тех, кто не только фактически выживает на прифронтовых территориях, но и воспитывает там детей, страшно думать — и нет права рассуждать.
Мы, родители XXI века, получили неожиданный квест: нам необходимо научиться растить детей в эпоху, когда «спокойные времена» — это сферический конь в вакууме и просто период между заголовками новостей. И если раньше мы прежде всего думали о том, как научить малышню кататься на велосипеде или решать дроби, то сегодня добавляем в список важный пункт — объяснить, что такое война, не сломав детскую психику. Как?
Вопрос непраздный, ведь даже взрослый человек иногда замирает у экрана телевизора, ноутбука или смартфона, чувствуя, как внутри все сжимается от очередной тревожной новости. Впрочем, давайте посмотрим, что действительно становится источником нашей тревоги — событие или информационный шум, стоящий вокруг него.
Смотрите: за последние 100 лет мир пережил более ста (100!) крупных военных столкновений. В среднем — по одному заметному конфликту каждые 10–12 месяцев. А теперь вопрос на миллион: сколько таких конфликтов столетней давности вы помните? Пятидесятилетней? Тридцатилетней? Десятилетней?.. Совершенно очевидно: чем ближе к нашим дням, тем больше информации вы вспомните. Понятно, что мы живем в век информационных технологий, и потому многое из того, чего мы бы и не хотели, быть может, знать, выливается на нас потоком отовсюду. Даже если мы принимаем решение не читать условных советских газет — новости найдут везде: донесут коллеги, протранслирует родня или вот на школьном дворе кто‑нибудь обмолвится.
А меж тем исследования показывают: прямая или косвенная демонстрация военных действий по ТВ или в соцсетях повышает уровень тревожности у детей на 30–40%. Упоминание о конфликтах — до 25%. Особенно уязвимы дети до 10 лет: их психика еще не умеет фильтровать поток негативных новостей и критически их оценивать, так что они перед такой информацией буквально беззащитны. Что же нам делать — пытаться скрывать, отнимать гаджеты, делать вид, что ничего не происходит? Давайте разбираться.
Для начала придется успокоиться самостоятельно, а для этого нужно будет ограничить информационный шум, окружающий вас самих. Давайте начистоту: многие из нас зарабатывают на распространении геополитических новостей? Нет. Многие из нас могут повлиять на те ситуации, которые сейчас пугают? Нет. Делаем очевидный вывод: не стоит погружаться в пучину тревожащих сводок, если от этого не зависит ваша жизнь.
Если же отпрыск уже принес вам что‑то вроде «когда эвакуируемся», предстоит поговорить — и разговор этот должен состояться на языке, который ребенок поймет. Простые слова, короткие предложения, никаких терминов, лишних имен и подробностей, спокойно, без лишнего нагнетания и эмоций. Если же тема войны не отпускает ребенка, переведите фокус его внимания в другое русло — подчеркните значение мирных, добрых дел и людей. Расскажите, как люди помогают друг другу даже в сложные времена, приведите в пример волонтеров, врачей, спасателей.
Будьте честны: не делайте вид, что ничего не происходит, не отмахивайтесь от ребенка. Да, наша задача — разделить с детьми их тревоги и страхи. Так, своему я на его вопрос ответила следующее: «Мы в безопасности, маловероятно, что нас разбомбят. Если тебя что‑то будет тревожить — говори мне». Я думала, что довольно‑таки прямое «маловероятно» встревожит сына еще больше, но его мой четкий и точный ответ удовлетворил. А скорее всего, удовлетворила моя уверенность в том, что все будет хорошо.
Собственно, создание такой уверенности начинается с простых вещей — с четкого, предсказуемого распорядка дня, привычных ритуалов и традиций. Это формирует чувство базовой безопасности и защищенности не только у детей, но и у взрослых.
Еще один совет — вместе с детьми делать какие‑то маленькие добрые дела: сделать кормушку и покормить птиц, съездить в приют для собак, приготовить пирог для одинокой соседки. Казалось бы, ну как связаны тема войны и пирог? Напрямую! Чем больше концентрации на радостях каждого дня (а они есть даже там, где прямо сейчас взрываются снаряды), чем больше конкретных действий, тем спокойнее и увереннее чувствует себя человек.
Воспитывать детей во время войн и волнений — не значит готовить их к апокалипсису. Это значит учить их жить в мире, который иногда бывает неспокойным.
Да, тревожно. Да, страшно. Но именно сейчас мы можем показать им, что человечность, разум и доброта — не абстракции из книжек, а инструменты, которые помогают пережить любую бурю. Да, мы не можем остановить волны истории — но можем научить детей плавать.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
