В начале марта Владимир Путин поручил правительству рассмотреть вопрос об увеличении продолжительности выплаты пособия по уходу за ребенком до трех лет. Срок исполнения — 30 марта. Для миллионов российских матерей эти строчки на сайте Кремля прозвучали обнадеживающе. Для большинства семей в России декретные выплаты помогают справиться с возросшими тратами и упавшим доходом.
Но если присмотреться к формулировкам, понимаешь: пока это не указ, не закон, а лишь «предложение подумать». И думать будут те, кто потом скажет: «Денег нет, но вы держитесь».
Моей дочке в мае исполнится полтора года. Ровно в этот момент, по действующим правилам, государство снимет меня с финансового довольствия. Значительная для меня сумма исчезнет из семейного бюджета, но ребенок при этом никуда не денется. Он по-прежнему будет требовать еду, подгузники, внимание и круглосуточное присутствие матери.
Казалось бы, выходи из декрета. Но так ли это просто?
В России с детскими садами ситуация напряженная. Места достаются не всем, после 2022 года много семей военнослужащих, которым отдается приоритет. А даже если представить, что чудо произойдет и место найдется, то график работы стандартного детского сада — с 7:00 до 19:00.
Привезешь ребенка к восьми, а в офисе нужно быть к девяти? Успеешь, если будешь бежать. Забрать в шесть вечера, а рабочий день до семи? Тоже успеешь, только если начальник разрешает сбегать пораньше, а потом будет просить работать ночами. Но главная проблема даже не в графике, а в детских болезнях. Организм, попавший в коллектив, болеет постоянно. ОРВИ, кашель, насморк, карантины. Работодателю это не нужно. Ему нужен сотрудник, который сидит на месте, а не тот, кто берет больничные каждые две недели.
Получается парадокс: государство ждет от матери, что она будет полноценным сотрудником и пополнит ВВП, но при этом и полноценной матерью, которая вырастит здоровое поколение. Понимаете, я, конечно, набрала лишний вес в декрете, но даже с ним сидеть на двух стульях анатомически невозможно.
Но это все мои личные проблемы, а основная не в этом. Поговорим про уникальную систему выплат. В отличие от многих стран, где декретные платят из социальных фондов, в России первые полтора года деньги маме (или папе) выплачивает работодатель. Фонд социального страхования потом эти суммы засчитывает, но технически бремя лежит на плечах бизнеса. И сейчас, когда заговорили о продлении выплат до трех лет, бизнес, я уверена, мягко говоря, напрягся.
Представьте бухгалтерию небольшой фирмы. У них работает женщина. Она ушла в декрет. Компания уже потеряла сотрудника, но продолжает за него платить зарплату, пусть и с последующим возмещением. А теперь ей предлагают платить не полтора, а три года. Фактически компания резервирует рабочее место, но не получает отдачи. Если таких сотрудниц несколько — для малого бизнеса это удар. Значит, работодатели начнут избегать женщин детородного возраста. «Извините, вы нам не подходите, вдруг вы забеременеете, а мы будем кормить вас три года», — это не напишут в вакансии, но все будут знать, что именно это было причиной отказа.
Чтобы снизить градус напряжения, чиновники наверняка придумают «креативное решение». Самый вероятный сценарий — сделать выплату адресной. Например, только для многодетных или для тех, у кого доход ниже прожиточного минимума. Это красиво выглядит в отчетах: «Мы поддержали нуждающихся». Но что делать мне и другим женщинам? У нас с мужем средний достаток, мы не малоимущие, но и не олигархи. Исчезновение выплат для нас будет ощутимым. Благодаря им мы можем покупать ребенку хорошую еду, качественные подгузники и игрушки.
Если пособие оставят только для бедных, гарантированно взбунтуются «середняки». Мы работали, платили налоги, копили стаж, а в итоге остались один на один с ипотекой и ребенком. Если же распространят на всех, взбунтуются работодатели, которых заставят платить. Они начнут закладывать эти риски в зарплаты или вовсе отказываться от сотрудниц с детьми.
Получается, что задумка хорошая, но реализация в российских условиях традиционно будет топорной. Ребенку до трех лет мама нужна не меньше, чем до полутора. Психика только формируется, иммунитет слабый, а ясельный режим с его кашами по расписанию и чужими тетями — стресс.
И знаете, о ком в этой дискуссии вообще не говорят? О миллионах матерей, которые не вписаны в систему. Которые работают не по трудовому договору, а, скажем, на себя. Фрилансеры, самозанятые, те, кто трудится «в серую», потому что в маленьком городе иначе работу не найти. Им никогда ничего не платили: никаких декретных и пособий до полутора лет. И сейчас, когда обсуждают продление выплат до трех лет, они снова остаются за бортом. Им никто не продлит то, чего у них никогда не было. Получается чудовищная несправедливость: одних матерей государство готово поддерживать три года (пусть и за счет работодателя), а других будто не существует. Хотя ребенок есть, потребности у него те же, а мама при этом умудряется еще и работать, чтобы семья выжила. И вот тут вопрос: а почему, собственно, поддержка должна зависеть от того, есть ли у женщины запись в трудовой книжке пятилетней давности? Ребенку и семье от этого не легче.
Мне кажется, итог поручения президента, скорее всего, будет компромиссным и слегка издевательским. Либо выплаты продлят, но значительно урежут, либо придумают столько бюрократических условий, что выполнить их будет невозможно.
А мы, матери, останемся с вечным выбором: карьера или ребенок. Что же, буду ждать, чтобы посмотреть предложение правительства, а потом и мая, когда маленькой дочке исполнится полтора года и государство наверняка скажет: «Дальше ты как-нибудь сама, мы свое дело сделали».
Хочется верить, что к 30 марта правительство вспомнит, что дети — это не обуза для бюджета, а те, ради кого этот бюджет вообще существует. Но верится с трудом.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
