Размер шрифта
Новости Спорт
15 000 ₽
Реклама 18+
ООО «ФОНКОР», ИНН: 7726752148
erid: 2RanykGrwGF
Участие в азартных играх
может привести к возникновению
зависимости от азартных игр
Встреча Путина, Си и Трампа в Китае

«Новой Ялты» не получилось, потому что создавать ее никто не хотел

Чем закончился саммит России, США и Китая

19 ноября на наших глазах написали историю. Россия, США и Китай провели первый в своем роде саммит трех великих держав.

Встреча состоялась в Шэньчжэне на полях саммита АТЭС и вызвала ожесточенные споры задолго до своего начала. На Западе — а если точнее, в Европе — ее начали сравнивать с Ялтинской конференцией. В том смысле, что самые могущественные державы планеты соберутся для перекройки геополитической карты мира.

Я еще тогда считал, что сравнения с Ялтой несколько притянуты за уши. В конце концов, на момент начала дискуссии про встречу практически ничего не знал. Не было даже уверенности в том, что она состоится. Когда первые детали все-таки появились, стало сразу ясно, что ни о какой конференции речи не идет даже близко.

Ялтинская встреча 1945 года продолжалась восемь дней подряд. На ней СССР, США и Британия провели восемь заседаний. На конференции работали под несколько сотен человек, включая высшее политическое и военное руководство трех держав. Была проделана масштабная работа: перекроены границы всего мира, решена судьба проигравших стран, заложены первые камни в фундамент ООН и т.д.

Для сравнения: трехсторонний саммит в Шэньчжэне длился всего полтора часа.

Никакого четкого плана действий у сторон не было: большую часть времени, судя по всему, заняла дискуссия «в свободном формате», в ходе которой Путин, Трамп и Си Цзиньпин обменялись мнениями по наболевшим вопросам.

На этом, собственно, все. Даже итоговая декларация мира оказалась довольно короткой. Всего четыре пункта, из которых самый примечательный — это простая констатация того факта, что ядерную войну нельзя начинать, ибо никто ее выиграть не сможет.

Если уж продолжать аналогии, то Шэньчжэнь был больше похож на разновидность международного форума по типу G7 или G20, только в формате G3. Акция пока что разовая. Но интерес к диалогу «Большой тройки» есть — особенно учитывая предложение Си Цзиньпина проводить подобные встречи и в будущем. Если Шэньчжэнь перерастет в постоянный форум, тогда встречу там и правда можно назвать новаторской для мировой политики.

Именно из-за неоднозначного результата на Шэньчжэнь сейчас смотрят с двух противоположных углов. С одной стороны, в мировой прессе совершенно справедливо замечают, что какими-то конкретными результатами участники саммита похвастаться так и не смогли (справедливости ради, на масштабные договоренности никто из них и не рассчитывал с самого начала). Другая точка зрения гласит, что трехсторонний саммит стал провозвестником «нового мирового порядка» и поставил точку в эпохе «однополярного момента» — когда США считались единственным и неповторимым мировым гегемоном.

Доля правды в том, что миропорядок во главе с Америкой доживает свои последние дни, действительно есть.

И Шэньчжэнь — прямое тому подтверждение. Раньше США в принципе не интересовало чужое мнение. Если Вашингтон считал, что какой-либо договор (например, о контроле над вооружениями) не соответствует его интересам, он просто выходил из него, а все последующие переговоры упирались в глухую стену. Если Штаты чувствовали от кого-то угрозу, эту страну бесцеремонно ломали об колено. И я сейчас не про многострадальные Ирак или Афганистан — просто взгляните на Японию, которая по прихоти США «умерла» и уже больше 20 лет пребывает в состоянии «зомби-экономики».

В Китае же Трамп произнес важную мысль. Вашингтон отказывается от прежнего подхода: полностью избегать диалога при наличии проблем. И переходит на новый, когда США совместно с другими странами будут решать вопросы, представляющие для них взаимный интерес.

Показательно в этом смысле и то, как изменилась линия Китая. В предыдущие годы Пекин старательно игнорировал все попытки Вашингтона затащить его в какой-либо формат диалога. Изворачивался и в эпоху Трампа, когда тот требовал подключиться к трехсторонним переговорам с Россией по ограничению ядерного оружия. Вилял и при Бараке Обаме. Его администрация еще в 2008-2009 году приходила к китайцам с концепцией G2 — то есть тоже предлагала «поделиться» мировым лидерством. Но Пекин счел, что под видом «глобального дуумвирата» Штаты пытаются связать его по рукам и ногам. Поэтому отказался от заманчивого предложения.

Сейчас же Си Цзиньпин не против установить более формализованный канал общения со Штатами. На мой взгляд, как раз из-за присутствия в уравнении России. Хорошо известно, что у Москвы и Пекина — тесные, почти союзнические отношения. Поэтому предложенный формат «Большой тройки» по идее должен давать Китаю преимущество на переговорах с США. Хотя, полагаю, у Трампа на этот счет свои планы. И был бы не прочь использовать площадку для того, чтобы перетянуть Москву если не на свою сторону, то хотя бы в более нейтральную позицию.

В общем, Шэньчжэнь — это, безусловно, показатель того, насколько изменился мировой баланс сил за последние 25 лет.

В то же время трехсторонний саммит вряд ли превратится в несущую конструкцию для нового миропорядка. В настоящее время непонятно даже, получит ли формат «Большой тройки» продолжение в будущем. Основная проблема — в позиции США. Трампу это интересно. Но будет ли интересно его преемнику, который перехватит бразды правления уже через два года? В этом и заключается главный вопрос.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

На сайте используются cookies. Продолжая использовать сайт, вы принимаете условия
Ok
1 Подписывайтесь на Газету.Ru в MAX Все ключевые события — в нашем канале. Подписывайтесь!