В Красноярском крае медведь задрал двух бабушек. Примечательно, что неделей раньше по стране прокатилась новость о неких зоологах, призвавших остановить отстрел медведей: якобы их мало, они страдают и людей в качестве добычи не рассматривают.
Да? Две пенсионерки на Енисее — это просто сопутствующие потери?
Меж тем только в нашей Ленинградской области вновь насчитали более трех тысяч медведей. Пишу цифрами — 3000. Факт совсем не обрадовал. Дело в том, что минимум с одним из этих медведей я знакома: в сентябре он встретился мне, перебегая дорогу. Несся из кустов в кусты. На территории нашей деревни, прямо рядом с жилым домами. Спустя несколько дней его встретил другой местный житель. С весны его видят на автомобильной дороге при въезде в деревню, он себе ходит через шоссе на речку. Сейчас у нас пошли грибы, но мною принято решение оставить их в покое. Не настолько я их люблю, чтобы отнимать у медведя.
Увы, это не первая моя встреча с данными ребятами. В 2014 году я, углубившись в поисках опят в лес от силы метров на 30, услышала медведя и увидела мельком темное пятно. Он спускался к лесной речушке. Все же живущие ныне люди — плод многотысячелетней эволюции, мы — потомки самых осторожных, живучих первых людей, которые получились из самых внимательных приматов. Я сразу поняла, что за хруст веток и пыхтение раздается вдалеке.
Что на речке живет медведь, местные знают давно, его видят со времен Хрущева. Впрочем, нас уже, вероятно, внуки-правнуки того медведя пугают.
Но что я хочу сказать? Раньше медведей здесь встречали тоже, но видели их глубоко в лесу и редко. У нас была пожилая соседка, которая встретилась с семьей медведей в молодости — сие событие стало предметом для кухонных разговоров на десятки лет! За десятки лет никто из соседей медведицу с медвежатами больше здесь не встретил. А сегодня у нас в деревне множество жителей видели медведя лично. И они живут уже с двух концов деревни, точнее, заходят к людям. Вторую особь встречают на... кладбище.
Численность медведей в России растет. В советское время на территории РСФСР было почти в два раза меньше медведей. Так, в 1981 году — 90,4 тыс. особей. Сегодня их более 300 тысяч. Причем за последние 20 лет численность увеличилась вдвое! И я лично оказалась в медвежьем краю. У нас медведей больше, чем в Нижегородской, Ярославской, Костромской областях, чем в Омской или Тюменской. И везде рост, по всей стране.
Медведи расплодились даже в Подмосковье. Конечно, поголовье в 80 особей в сравнении с Ленобластью — ничто, при условии, что наша область всего в два раза больше Московской. Однако плотность застройки вокруг Москвы такова, что минимум 70 медведей с весны выходят к жилью. И уже ходят по трассам.
А ведь еще у нас есть волки. Их, вы удивитесь, в разы меньше медведей — сегодня около 70 тысяч особей на страну. Из них от 200 до 600 живут у нас в Ленобласти. И с этими товарищами я успела познакомиться: я видела волка на краю деревни в 2017 году. А менее удачливые наши соседи встретили целую стаю, которая пришла кормиться на помойку. Благо ехали на машине.
В Московской области всего 13 волков — и то есть случаи выхода к людям. Московские дачники могут прикинуть, сколько их выходит к дачам петербуржцев. По оценкам охотоведов, для исключения конфликтов с человеком популяция волков в России должна быть сокращена до 18–20 тысяч особей, то есть в три с половиной раза.
А кто будет сокращать? Я прочитала: добыча медведей в России за последние годы в среднем составляет 3% от популяции. Добыча волков больше, 14–17% от численности. Но не спасает.
У нас есть проблема: в стране вагон охотничьих стволов, миллионы охотников, но они почти не ходят на охоту. И большинство длинностволов никогда не были на охоте.
Для изъятия того же волка во множестве регионов уже созданы егерские службы при районных администрациях. По сути, на руках у населения под предлогом охоты скопилось оружие нападения, потому что длинноствол при правильном хранении никогда не будет оружием защиты, жертва не успеет его достать и зарядить. В это время регулированием численности хищников занято государство. Я бы лично вообще изымала стволы, которые минимум дважды в год не бывают на охоте. Зачем они? Это риск для населения. Иди охотиться или забудь про оружие.
Ситуация с хищниками в стране сложная. Помимо медведей с волками, есть еще лисы и кабаны. Лиса опасна для мелкой живности, а кабан агрессивен. Я видела зимой и кабана. Он пришел на помойку, но у нас во всей деревне убрали открытые контейнеры, теперь мы мусор сбрасываем в подземные резервуары. Надеюсь, тот разведчик передал своим, что ловить в нашей деревне нечего. Вообще мало приятного, кабан большой и страшный. Если он тебя увидит, и забор снесет, и каркасную стену в доме пробьет.
Страшно. У нас тут были воздушные тревоги в районе и даже сбивали дроны, но я, например, лично слышала дроны лишь однажды и никогда их не видела, моя семья видела дрон один раз. Где тот дрон, мы не знаем. А медведь где, мы знаем, и никто на него огневые группы не высылает, ПВО против него не создают. И на его соседа с другого конца деревни — тоже. Для нас это более ощутимая опасность, как и волки, расплодившиеся в птичьем заказнике.
В нашей деревне повесили систему гражданского оповещения. Люди говорят: хорошо бы и про медведя по ней сообщали. Ну потому что дрон, может, и не прилетит к нам никогда. Медведи же ходят у нас по дороге. Для многих дачников по всей России хищники стали ощутимой проблемой, мешающей жить. Не говоря о деревенских жителях, которые зимуют за городом. Надо что-то делать. Или гнать охотников на охоту под угрозой изъятия оружия, или облагать не бывающие на охоте стволы налогом, который пускать на создание егерских огневых расчетов, что будут заниматься добычей медведей с волками.
300 тысяч медведей в стране! По одному на пятьдесят жителей! А если учесть, что они угрожают сельскому населению и дачникам, то и вовсе — на 25 человек. Представьте себе на картинке 25 человек и медведя.
Впечатляет, да?
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.