Альтернативная безопасная логистика
Логистика — одна из главных проблем как российской, так и мировой энергетики. Дело не только в санкционном давлении, которое пытается ограничить наши возможности по доставке углеводородов получателям. И не в угрозах перекрыть российской нефти какую-нибудь важную артерию (вроде Датских проливов) или периодических задержаниях танкеров, перевозящих наше черное золото.
Дело в угрозах мирового масштаба, которые из смутно осознаваемого риска превратились в реальность, больно ударившую как по углеводородным рынкам, так и по всей мировой экономике. Это и перекрытие Ормузского пролива, и превращение Красного моря в арену конфликта, и падение добычи на Ближнем Востоке, и необходимость перенаправлять суда в обход Африки, тратя больше сил, топлива, денег и времени.
На этом фоне все большую ценность приобретают альтернативные маршруты, которые невозможно перекрыть по воле какого-нибудь ретивого гегемона, пожелавшего силой поменять руководство той или иной ближневосточной страны. Одним из таких маршрутов является Северный морской путь (СМП).
Даже при обычном режиме мирового судоходства СМП, по существующим оценкам, сокращает сроки доставки в 1,5–2 раза, а издержки – на 20–30%. А в условиях, когда грузы не могут стабильно идти по короткому маршруту через Суэцкий канал, выгода и привлекательность северного направления возрастает еще больше. Ключевым узлом Северного морского пути становится порт «Бухта Север».
Якорный проект
Президент России Владимир Путин 6 сентября дал старт вводу в эксплуатацию проекта «Восток Ойл» компании «Роснефть». Первую нефть в порту «Бухта Север» загрузили в танкер-челнок «Валентин Пикуль». Это судно примечательно тем, что оно обладает высокой категорией ледовой прочности (для гражданских судов) Arc6 и может самостоятельно преодолевать лед толщиной до 1,7 метра. На рейде также стоит еще одно судно, ожидающее загрузки -танкер типа «Афримакс» «Академик Губкин» дедвейтом 114 тыс. т. Оба судна построены на крупнейшей в России судоверфи «Звезда», оператором которой является «Роснефть».
Нефтяной проект обеспечил заказами судостроительное предприятие, которое освоило производство изделий высокого ледового класса. И таких судов потребуется много. Кстати, на «Звезде» строятся и атомные ледоколы, которые обеспечивают прохождение по Северному морскому пути. А в перспективе они помогут превратить маршрут в круглогодичный на всей его протяженности. Мультипликативный эффект. Притом в реальности он еще обширнее.
Как отметил глава «Роснефти» Игорь Сечин, «все используемое на проекте «Восток Ойл» оборудование производится в России». По его оценке, каждый вложенный рубль «приводит к увеличению спроса на товары и услуги, производимые в стране, с мультипликатором 9». Общий объем инвестиций «по интегральному проекту» на текущий момент достиг 4 трлн рублей. Это означает, что данная сумма практически в полной мере работала внутри российской экономики — от строителей и металлургов до инженеров и ИТ.
Как пример такой работы — на «Восток Ойл» введены в эксплуатацию более 2 тыс. скважин. Для их строительства была спроектирована и произведена серия российских арктических буровых станков «Таймыр». Как отметил Игорь Сечин, «станки оборудованы гидравлическим основанием, повышающим точность бурения, и отечественными системами верхнего привода». Можно бурить скважины протяженностью до 6 тыс. м. Буровой станок – это сложное инженерное изделие. И его мало уметь производить, необходим достаточный рынок, который экономически оправдывал бы это производство.
Сто лет тому вперед
Примечательно, если бы не сделка ОПЕК+, «Восток Ойл» мог бы заработать двумя годами ранее — в условиях договоренностей о сокращении добычи запускать новое производство не имело смысла. Тем более, что это один из крупнейших проектов в мире. Ко второй половине 2027 года он выйдет на уровень отгрузки 30 млн т в год. По словам Игоря Сечина, к 2030 году «Восток Ойл» расширит мощности до 50 млн т в год. Это чуть меньше 10% всей российской нефтедобычи.
Также глава «Роснефти» отметил, что в ходе дальнейшего развития поставки могут вырасти до 100 млн т нефти в год. Поэтому уже построен магистральный нефтепровод «Ванкор — Пайяха — Бухта Север» (протяженность 790 км, проектная мощность 100 млн т в год). Да, по словам Игоря Сечина, выход на 100 млн т в год реализуется «в случае рыночной потребности и благоприятной экономической конъюнктуры». И тут мы подходим к проблеме прогнозирования в условиях участившихся мировых энергетических кризисов.
Сейчас рынок испытывает нехватку сырья, но в ближайшие два года ситуация может развернуться на 180 градусов — возникнет избыток предложения. В то же время есть фактор недоинвестированности в ряде ключевых регионов, который сыграет на падение предложения в среднесрочной перспективе. Также постоянно возникают новые прогнозы о скором достижении пика спроса. Факторов слишком много, чтобы сегодня точно сказать, насколько будет востребована в мире нефть в 2030-х годах.
Впрочем, «Восток Ойл» рассчитан на столетие. Для него не очень актуальны попытки угадать рыночные реалии ближайших десяти лет. Важна техническая готовность к любому развитию событий и ресурсная база. На данный момент она составляет 7 млрд т. По словам Игоря Сечина, с доразведкой жизненный цикл проекта «может быть увеличен в разы».
Мировой транспортный узел
«Восток Ойл» позволяет гарантировать загрузку Северного морского пути. Фактически, расширение проекта обеспечивает значительную часть прогнозного роста грузопотока на СМП в ближайшие годы.
Фактически, энергетика — это якорная отрасль для СМП. «Бухта Север» в новых условиях, когда логистическая инфраструктура по всему миру подвергается прямым атакам, может стать хабом не только для продукции проекта «Восток Ойл», но и для других активов компании. Притом реализация ближайших планов уже позволит этому порту посоперничать с крупнейшими водными гаванями Северо-Запада, через которые на данный момент осуществляется значительная часть морского экспорта российской нефти.
Развитие Северного морского пути повысит роль «Бухты Север» в качестве хаба для международных игроков. И морским транспортом дело не ограничивается.
На запуске проекта «Восток Ойл» Игорь Сечин сообщил о строительстве новой воздушной гавани – «авиатранспортного комплекса с новым аэропортом «Северный» и взлетно-посадочной полосой 3500 метров». Это стратегический транспортный узел, который сможет принимать международные рейсы. Конечно, речь не идет о развитии арктического туризма и росте пассажиропотока в район Таймыра. Предполагается создание нового авиационного хаба для транзитных перевозок.
Крупное нефтяное производство в арктическом регионе – это не только добыча и экспортная инфраструктура. Это еще и якорный проект для развития регионов. Нефть – это создание новых электрогенерирующих мощностей, это снятие части проблем северного завоза, рабочие места, спутниковая связь с широкополосным интернетом, создание смежных предприятий, которые смогут вывозить свою продукцию как морем, так и воздухом, прокладка волоконно-оптических линий (имеется линия из Красноярска – 850 км), благоустройство городов и многое другое. Все это компания «Роснефть» строит на Таймыре уже сегодня.
Любое крупное промышленное предприятие порождает вокруг себя социальную и экономическую жизнь. Тем более настолько огромное предприятие, как «Восток Ойл».
Автор — заместитель директора МИЭП МГИМО Александр Фролов.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.