Такой эпизод хорошо показывает особенность восприятия мер безопасности, потому что мы привыкли считать действия следствием события. Если приехали пожарные, значит что-то горит, если эвакуируют людей, значит существует непосредственная угроза, если включили сирену, значит чрезвычайная ситуация уже произошла. В реальности системы безопасности устроены сложнее. Они должны работать не только после происшествия, но и заранее проверять собственную готовность.
Именно на исчезновении этой разницы может строиться тревожная информационная манипуляция. Человеку необязательно придумывать пожарную машину, сирену или тренировку служб, если все это существует на самом деле. Достаточно изменить значение происходящего и представить подготовку к возможному событию как доказательство того, что это событие уже наступает или точно ожидается.
Телефонные мошенники используют очень похожую конструкцию. Человеку сообщают, что уже якобы проводится операция по защите его денег, начата проверка или подключены сотрудники нескольких ведомств. И само наличие этой операции должно убедить жертву, что угроза реальна, хотя всю процедуру от начала до конца придумали злоумышленники.
В масштабном информационном противостоянии необязательно даже выдумывать саму подготовительную меру. Государство действительно проводит тренировки, проверяет системы связи, создает резервы и отрабатывает действия служб на случай различных угроз. Но существование такого механизма отвечает на вопрос «что мы будем делать, если это случится», а не на вопрос «случится ли это сейчас». Подмена одного вопроса другим позволяет совершенно обычную работу по обеспечению безопасности представить как признак скрываемого чрезвычайного сценария.
Например, 4 марта 2026 года по всей России включались электросирены и громкоговорители, а эфир теле- и радиоканалов временно замещался специальным сообщением. Это была плановая всероссийская проверка системы оповещения. МЧС России указывало, что подобные мероприятия проводятся два раза в год для проверки оборудования и готовности дежурных служб к возможным чрезвычайным ситуациям.
С точки зрения человека, который не знает об этой процедуре, внешние признаки могут выглядеть почти так же, как при реальной угрозе. Именно поэтому вместе с сиренами передается информационное сообщение, объясняющее, что происходит. В Московской области во время мартовской проверки, например, прямо сообщалось, что проводится проверка готовности системы оповещения и жителей просят сохранять спокойствие.
Для тревожного вброса такой контекст неудобен. Намного сильнее выглядит фотография пожарной машины без объяснения, видео эвакуации без упоминания учений или фраза о проверке резервных систем с предположением, что власти якобы готовятся к уже известному им кризису. Тогда реальная мера безопасности превращается в подтверждение чужого вывода, хотя сама по себе она его не доказывает.
Здесь важна и обратная крайность. Наличие учений не означает, что любую тревожную информацию можно автоматически считать ложной, а плановая проверка системы не исключает возникновения реального происшествия. В МЧС при проведении проверок поэтому обращают внимание на содержание последующих официальных сообщений, а в Краснодарском крае перед мартовской проверкой отдельно предупреждали, что одновременно могут поступить сигналы о реальных угрозах возникновения чрезвычайных ситуаций.
В государственном управлении подготовка к неблагоприятным сценариям является нормальной обязанностью. Чем серьезнее возможные последствия, тем важнее заранее проверить технику, маршруты, связь и действия ответственных служб. Превращать сам факт такой подготовки в доказательство неизбежности угрозы означает фактически наказывать систему за то, что она выполняет свою работу.
Поэтому при появлении тревожных кадров полезно сначала установить не только что мы видим, но и в каком режиме это происходит. Реальное происшествие, плановая тренировка, техническая проверка и профилактическая мера могут внешне быть похожи, но означают совершенно разные вещи. В информационном противостоянии эту границу выгодно стирать, чтобы человек принял готовность государства реагировать на опасность за доказательство того, что самый тревожный сценарий уже начал осуществляться.
Автор — депутат Госдумы, председатель Российского союза налогоплательщиков Артем Кирьянов.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.