Я стоял у истоков создания движения менторства в Сбере, поэтому трансформация этой роли проходила буквально на моих глазах.
Если раньше наставник был прежде всего источником знаний и экспертизы, то сегодня он становится своеобразным архитектором смыслов, помогает ориентироваться в информационном потоке, развивать критическое мышление и находить внутреннюю опору в условиях постоянных изменений.
Одна из ключевых задач современного ментора — помогать человеку быстрее осваивать новые подходы и технологии. Искусственный интеллект открывает огромные возможности для повышения эффективности, но владеть инструментами еще не означает правильно ими пользоваться. Без наставника человек тратит ресурс и время на проверку заведомо ложных путей, неэффективного использования инструментов.
Ментор, уже прошедший этот путь, работает как фильтр. Человек, опираясь на опыт своего наставника, может безопаснее интегрировать инновации в повседневную практику и быстрее переходить от знакомства с технологией к ее осмысленному использованию, минуя стадию хаотичных ошибок и выгорания.
Но существует и целый пласт так называемых неявных знаний — профессиональная интуиция, понимание контекста, способность чувствовать границы допустимого и учитывать обстоятельства, которые сложно описать универсальной инструкцией. Этими знаниями опытный специалист пользуется практически автоматически, но именно они нередко определяют качество решений в нестандартных ситуациях. И передаются такие знания прежде всего через совместную работу, наблюдение, обсуждение конкретных случаев и личное взаимодействие.
Перед ментором сегодня стоит задача развить у своего менее опытного коллеги критическое мышление — не просто объяснить, как правильно выполнять определенные действия (с этим неплохо уже справляется искусственный интеллект), а показать логику мышления, объяснить, почему выбран именно такой подход, какие существуют альтернативы и как оценивать их последствия.
Особую роль здесь играет профессиональная этика. Алгоритмы могут оценивать эффективность решений, но вопросы ответственности, доверия и человеческих последствий не всегда сводятся к оптимизации показателей. Ментор помогает увидеть эти «серые зоны», разобраться в ценностных противоречиях и осознать, что не каждое технически возможное или экономически выгодное решение является правильным.
В этом смысле наставник становится не только проводником профессионального опыта, но и своеобразным этическим камертоном.
Хороший ментор способен задать неудобный вопрос, обратить внимание на повторяющуюся ошибку, помочь человеку увидеть собственные уязвимости. Именно такой контакт, такая полноценная обратная связь, которую может обеспечить только человек, нередко становится условием качественного личностного и профессионального роста.
Один из наиболее заметных вызовов эпохи ИИ — тревога людей по поводу собственного профессионального будущего. Если технологии научатся выполнять значительную часть привычных задач, останутся ли востребованными существующие профессии? В таких условиях ментор помогает человеку не просто оценить перспективы конкретной профессии, а по-новому взглянуть на собственный опыт. Увидеть сильные стороны, определить уникальные компетенции, понять, какие навыки можно перенести в другие направления, а какие необходимо развивать. По сути, наставник помогает превратить страх потери профессиональной актуальности в осмысленную стратегию развития.
Меняется и само представление о карьере. Традиционная модель последовательного движения вверх по должностной лестнице постепенно дополняется более гибкими траекториями: переходами между проектами, функциями и профессиональными ролями. В этой системе важнее становится не только занимаемая должность, но и способность человека адаптироваться, осваивать новое и находить применение своей экспертизе в изменяющихся обстоятельствах. Задача ментора — помочь выстроить такую траекторию с учетом не только требований рынка, но и личных ценностей, интересов и амбиций человека.
При всей возрастающей значимости наставничества у него есть важный парадокс: по-настоящему успешный ментор стремится не сохранить зависимость человека от своих советов, а как можно быстрее сделать его самостоятельным. Этот процесс предполагает постепенное изменение характера поддержки. На первом этапе наставник может предложить готовое решение и объяснить его логику. Затем — дать определенную рамку или подход, позволяющий самостоятельно разобраться в аналогичной задаче. И наконец, вместо советов он начинает задавать вопросы, которые помогают человеку самому находить ответы.
В эпоху искусственного интеллекта эту модель можно представить в виде простой формулы: знания, которые предоставляет ИИ, плюс опыт, которым делится ментор, плюс право на ошибку, которое обеспечивает поддерживающая культура. Каждый из этих элементов важен, поэтому ментор и ИИ — не конкуренты, а взаимодополняющие инструменты развития. И роль ментора тем выше, чем доступнее становятся технологии.
Автор — вице-президент, директор дивизиона «Риски корпоративно-инвестиционного бизнеса» Сбербанка Николай Асташкин.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.