По работе надо было сделать кое-что техническое по части сличения типов либерализма. Но что вообще известно об этом предмете? Ну да, либеральные ценности — это свобода человека, свобода предпринимательства, свободные СМИ, демократия, ответственность человека перед обществом et cetera.
Это все стыкуется, когда все в порядке, и, наоборот, если стыкуется, то все в порядке. А пока не все в порядке, то влияет генезис: либерализм же не порождение Космоса, чистый продукт, но развивается по ходу прогресса, а либценности осознают себя, преодолевая тупое положение дел. Рыночная экономика — когда прочие не тянут, права человека — всегда на фоне тирании, свободная пресса — относительно политцензуры. Онтология либерализма в преодолении рудиментов и атавизмов.
И это позитивно, потому что жить в абстракции можно, но это аутично. А поскольку у нас социум меняется ежедневно, то либерализм должен фурычить наяву, а не в сфере идей. Соотноситься не с законами, но с правоприменительной практикой. Российский дзен фактически.
Так что все зависит от самих участников жизни. Но тогда есть проблема их субъектности. Кого именно заводит данная идея?
Если положить, что сами либеральные ценности являются стержнем субъекта, его тем самым формируя, то, выходит, до его либерального преображения говорить о субъекте некорректно. Но кто засунет этот стержень в потенциального либерала?
Вообще, что первично? Если либеральность является техникой обустройства личности, то причем тут госстроительство? Если речь о госстроительстве — тогда субъекты здесь обычные зайчики, так что и говорить следует о правах зайчиков. Ergo, либеральный upgrade гражданина требует полной и внятной карты личности, включая туда и всю душу субъекта. Лишь когда все будет нарисовано, можно будет установить, какая там его Капотня, скажем, тянется к социальным взаимодействиям. Ну и расписать правила этих взаимодействий, как ПДД.
А это требует длинного времени. Тогда зайдем с лирической стороны. Либерализм сопрягается со свободой личности. И тут «личность» считаем интуитивно понятным, тем более что управляющее слово — «свобода». Но к нему приклеены разнообразные мета-психо-физические практики, в которых это понятие как-то не предполагает активного участия в общественной жизни. Значит, либерализм является свободой с точностью до метафизики, то есть эта свобода определяет себя, выстроив себе границы. Ну какой социальный контракт в буддийской дхарме? А чтобы социально-органично ограничить свободу, снова требуется вышеупомянутая карта: в результате все снова медитируют — прощай партстроительство навсегда.
Тогда еще проще: что есть цель человека либерального? Естественно предложить, что она состоит в том, чтобы государство не еб@ло ему мозги. Это хорошая цель, но тогда идеальным либералом РФ будет Федор Конюхов.
Вообще, «Большой город» однажды собирал московские страхи, и вот чего боится Конюхов: «В метро спускаюсь, еду в поезде и боюсь. Я ведь даже не знаю в лицо машиниста, который меня везет! Понимаете, не я принимаю решения! Этого и страшусь».
Получается, все дело в том, чтобы принимать решения самому. Занятие хлопотное, причем оно явно вырождается в постоянное наблюдение за тем, не вмешивается ли кто в принятие твоих решений. На то, чтобы вспомнить, зачем они принимаются вообще, времени уже нет: неизбежна неврастения.
Так что для возникновения либеральной сущности каждый должен сделать себе свою куклу. Для жизни в социальном контексте надо установить в себе либеральную операционную систему — ее-то и следует проектировать. Требуется чисто технология. И у каждого будет публичная версия — нафига ж всей своей бессмертной душой без оболочки лезть в общественные процессы?
Ну а если кому приспичит явить богатства своей privacy публично, так для этого и придуманы понты.
