Открытие своей выставки «Психодарвинизм» – портреты обезьян в костюмах военных – модный киевский художник Илья Чичкан сопроводил присутствием в галерее натуральных животных — двух макак и одного павиана. Реальные обезьяны также были одеты в военную форму с орденами и вели себя, как и полагается, по-скотски: прыгали по залу, вычесывали друг у друга блох, плевались и вырывали пищу из рук гостей, демонстрируя тем самым главную задумку Чичкана: людьми нас сделал не труд (по Дарвину), а склонность к сексу и насилию (по Фрейду).

Схожая мысль читается и в живописной части экспозиции. В обезьянах, изображенных на портретах, предполагается узнавать неких политических персонажей: Ясира Арафата, Саддама Хусейна или, к примеру, солдата российского спецназа. Каждая обезьяна на портрете имеет определенное, свое выражение лица. Арафат задумчив, у спецназовца после надбровных дуг голова неожиданно обрывается, подразумевая глупость. Кстати, портрет спецназовца купили в первую очередь.

«Правильно, — заметил один из сотрудников галереи, — палестинцев же здесь меньше, чем русских».

Как следует понимать из сатирических портретов, добродушный Чичкан не любит войны. Тут же имеется и видеоинсталляция, где художник, прикрывшись одним из своих произведений, ходит по Берлину, подолгу задерживаясь у предвыборных плакатов и полицейских будок, где он начинает подпрыгивать, дабы обезьянья голова совпала с головой на плакате, а из будки кто-нибудь бы вышел. «Monkey go home!» — объясняет Чичкан корреспонденту «Газеты.Ru», начиная неприлично смеяться.

Дело в том, что антимилитаристские дела – не единственное, что вдохновляет Илью Чичкана. Еще он любит, когда все вокруг, в том числе и он сам, выглядят немного идиотами. Несколько лет назад он занимался тем, что давал кроликам LSD, фотографировал их и наблюдал, как у них «мозги начинают вести себя подобно кубику Рубика». Кролики, кстати, все остались живы, но фотоотчеты акции произвели на защитников животных неизгладимое впечатление.

А посередине галереи Гельмана Чичкан установил стол с дуплистой корягой, в в дупла насыпал разнообразную еду: орешки, сухофрукты и прочие бананы. На стол наведывались макаки, как это, по-видимому, и было задумано. Однако кое-кто из опоздавших зрителей макак не застал и бананы воспринял в качестве традиционного на вернисажах угощения. Понятно, что это также было запланировано провокатором Чичканом.

От Киева до Арафата далеко, а до Москвы – близко. Обезьяний корм здесь съедят быстрее и с большим аппетитом.

Вообще, обезьяны для искусства – вполне удобоваримый объект. Еще в 30-е годы прошлого века немецкий художник Джон Хартфилд изображал Гитлера в виде шимпанзе, в той же Украине в начале 90-х Татьяна Гершуни рисовала «Обезьяний алтарь», а сам Чичкан уже неоднократно наряжал шимпанзе в спортивные костюмы. Символично, что и на этот раз одно из животных имело костюм, схожий с нарядом художника, – тельняшку.

Помимо военных, символизирующих насилие, в «Психодарвинизме» присутствует портрет обезьяны, изображающей девушку-порномодель. У девушки обнажена грудь, а взор, как и полагается по профессии, кокетлив. Удивительно, но обезьянья морда за этими делами перестает восприниматься как животная, а с присутствующими здесь же зверями ближе к концу вечера стали вообще обращаться как с людьми. Так, утомившемуся от прыжков павиану предложили выпить стакан вина, после чего, как объяснили специально приставленные к обезьянам смотрители, он обычно начинает на свой обезьяний манер приставать к девушкам, к человеческим. То есть все по большому счету как у нас.

«Психодарвинизм», галерея Марата Гельмана, до 17 декабря.