Порядочные люди должны избегать Ковент-гардена, бойкотировать его, как это делает Дебора Войт.
Оперный театр имеет полное право на борьбу за театральность (равно как и на борьбу против нее), попытка сделать оперу чем-то большим (или меньшим), чем «толстая дама поет, публика спит». Оперный театр имеет полное право заставить певцов быть актерами, двигаться, прыгать, выходить на сцену голыми или одеваться в штаны с карманами и бронежилеты вместо тог и лат.
Но это не должно касаться настоящих великих певцов.
Дебора Войт, которая двадцатого декабря выступит в Большом зале консерватории, великая певица. В конце восьмидесятых она участвовала в молодежной программе Оперы Сан-Франциско, потом выиграла конкурс молодых певцов Паваротти, а в 1990 году выиграла конкурс Чайковского, что, собственно, и дает Консерватории формальное право пригласить ее участвовать в абонементе «Звезды консерватории — лауреаты конкурса им. П. И. Чайковского».
У нее потрясающий голос, одно из лучших сопрано в мире — сильное, богатого тембра. К тому же у нее великолепная техника, и этого сочетания достаточно для того, чтобы петь мощные и технически очень трудные героические арии Вагнера и Штрауса. Она называет себя «Корпорация Ариадна», потому что самая ее любимая и козырная опера — «Ариадна на Наксосе» Штрауса, хотя валькирии ей тоже удаются.
И именно Ариадна стала ужасным поворотным пунктом ее биографии. Ковент-гарден, в котором пела Дебора Войт, решил модернизировать постановку и переодеть главную героиню из греческой тоги в маленькое черное платье. И после этого разорвал контракт с госпожой Войт, выплатил неустойку и нанял на ее место другую певицу.
Как это может быть? Войт — лучшая Ариадна, если не считать Джесси Норман, которая уже постепенно выходит из возраста. Кого интересует, что ее размер одежды в два раза больше того, что продается в «магазинах для больших людей»? «У меня большие бедра, а у Ковент-гарден из-за этого проблемы», — обиделась певица.
И после этого Дебора Войт, которая неоднократно заявляла, что гордится своими габаритами, в последней отчаянной попытке похудеть сделала успешную резекцию желудка и сбросила 45 килограммов.
Во-первых, это унизительно. Можно быть признанным гением, богатой женщиной и суперпрофессионалом и все равно оказаться недочеловеком, жирным унтерменшем, которого от успешных и знаменитых людей отделяет полцентнера.
Во-вторых, это опасно для ее карьеры. После операции нужно беречься и не перенапрягаться, это только в китайских фильмах и корейских операх принято петь со вспоротым животом. Значит, полностью выкладываться на сцене она больше не будет. Кроме того, голос — таинственный феномен. Он почти напрямую связан с массой, с «опорой». Нет ни одного оперного певца с дефицитом веса, голос просто не заработает в полную силу. Стресс, связанный с хирургическим вмешательством прямо под диафрагмой, огромной и очень быстрой потерей веса и соответствующим изменением гормонального фона — тоже огромный риск для оперного голоса.
Она рискнула всем из-за глуповатой попытки оперных театров переквалифицироваться в мюзик-холлы с показами мод — недостаток фантазии и абстрактного мышления требует, чтобы юная красавица на сцене действительно была юной и красивой.
Наш Большой театр, который всегда был бастионом зрелых и полных певцов, тоже ведет борьбу с лишним весом, так что вряд ли Дебора Войт сможет сбежать от западных ценностей в страну, где за тяжесть уволили Волочкову.
Тем не менее она наконец-то приехала в Москву, впервые за пятнадцать лет, прошедших с конкурса. Она покажет нам все лучшее, что есть в ее репертуаре, — Вагнера и Штрауса. Петь она будет с оркестром «Новая Россия» под руководством Башмета, и надо будет только зажмуриться, чтобы представить себе настоящую Дебору Войт на сцене — гордую и огромную, Ариадну и Изольду, Саломею и Валькирию, выступавшую с Клаудио Аббадо, Зубином Метой, Сейджи Озавой, Лорином Маазелем и всеми остальными великими дирижерами последних лет.
Для нас большая честь, что она вернулась. Пусть даже и без половины желудка.
Дебора Войт. Большой зал консерватории, 20 декабря, 19.00.
