ФСБ не даст соврать

Трагикомический эпизод предшествовал выходу фильма «Сволочи». Буквально накануне премьеры пресс-служба ФСБ разместила на своем сайте сообщение о том, что рассказанная в картине история, заявленная как подлинная, не подтверждается архивными документами. Случай, надо заметить редкий – не так уж часто в новые времена госбезопасность вмешивается во всякие художества. Реакция последовала быстро – сценарист Владимир Кунин, автор «Интердевочки» и «Хроники пикирующего бомбардировщика», немедленно сознался в эфире «Эха Москвы», что «Сволочи» представляют собой художественный вымысел. И в своем приветственном слове перед премьерой режиссеру Атанесяну, введенному, по его словам, в заблуждение фантазией Кунина, ничего не оставалось, как предложить считать ленту метафорой и предостережением, – будем бдительны, чтобы показанное на экране никогда не воплотилось в жизнь.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "10438",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_531220_i_1"
}

В чистом виде расходный материал. Обратная сторона пионеров-героев.

Всю эту уголовную братву – убийц, карманников, домушников – свозят в тренировочный лагерь высоко в горах. Начальником лагеря поставлен возвращенный из мест заключения офицер — Андрей Панин. Отрядом, в котором оказались главные герои, командует другой возвращенец – Андрей Краско. Зажатым между блатными привычками и военными порядками детишкам приходится нелегко, и до выпуска доживут не все. Тем же, кто отправится на первое боевое задание — взрывать склад горючего в горах Трансильвании, придется еще хуже.

Вот так 200 человек съемочной группы, искренне желавшие рассказать трагическую и поучительную страницу войны, оказались втянуты в плоховато пахнущую историю. А мы все оказались участниками удивительного эксперимента на тему «жизнь и искусство».

Меняет что-то в художественных достоинствах ленты то, что все описанное – полная ерунда?

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "10444",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_531220_i_2"
}

«Сволочи» в этом смысле свою битву проиграли. В пропагандистской «Педагогической поэме», не так уж много имевшей общего с реальными способами обращения с беспризорниками, было больше интуитивной достоверности, чем в «Сволочах». Поножовщина в камере, тренировки, разборки, перестрелки, отличные актеры-дети, Панин, Краско – все на месте. Нет только характеров, за которые можно уцепиться, – чистые фигуры страдания и насилия.

От этого неприятная мысль: а на детишек-то этих, мифических или настоящих, пожалуй, не только советским упырям было наплевать…

Во многом причина всей этой истории – законченная галлюцинаторность военной темы, развившаяся к 60-летию победы. Единственными, кто пожалел детишек, оказались немцы, их убившие. Хорошие такие немцы, с бабьими лицам, обалдевшие от того, что к ним заслали малолетних диверсантов. Наши тоже, конечно, жалеют, но про себя. А вслух отдают приказ живьем закопать подростка-негодяя, убившего одного из курсантов.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "9250",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_531220_i_3"
}

И в самом деле, немцы тут оказываются как-то ближе.