Ждать начала межотраслевой конференции с длинным названием «Средства массовой информации, книгоиздание, полиграфия: итоги 2005 года и перспективы развития», организованной «Роспечатью», пришлось долго — все дожидались первого вице-премьера Дмитрия Медведева.
Журналисты, отправленные охраной в библиотеку «Президент-отеля», развлекались как могли. Изучили отельскую библиотеку — много книг про президента Путина (в том числе фолианты «Сэнсэй президента» и «Владимир Путин. «Немец» в Кремле»), много словарей, два издания Большой Советской энциклопедии, зачем-то ПСС классиков марксизма-ленинизма.
Особенно полюбилась владельцам отеля книга Валишевского «Марысенька, королева Польши», которой заставили целую полку.
Наконец, журналистов организованной толпой отвели в зал заседаний. В преддверии начала работы рассаженные квадратом медиамагнаты с непринужденностью беспризорников весело перекликались через стол — «Россия» и НТВ оказались face (признан в РФ иностранным агентом) to face с «Первым» и СТС. «Ну и кто развел нас по разные стороны баррикад?» — задиристо вопрошал гендиректор «России» Антон Златопольский. Константин Эрнст и Александр Роднянский (признан в РФ иностранным агентом) делали непричастные лица. Но тут пришел Медведев, и все началось.
Во вступительном слове представитель верхов дежурно похвалил динамично развивающийся российский медиарынок, который удвоил объемы рекламных поступлений меньше чем за три года, и щедро посулил ему к 2008 году совокупный объем порядка $8 млрд. Объяснил появление новой версии закона о рекламе «необходимостью учитывать интересы населения», замученного бесконечной рекламой. Потребовал прозрачности в «выдаче всякого рода лицензий, справок, разрешений, проведении экспертиз». Порадел за интеллектуальную собственность. Посулил поддержку русскому языку за границей. Пообещал, что закон о СМИ пересматривать не будут: «Пока у правительства и администрации президента каких-то проектов нового законодательства о средствах массовой информации полноценных не существует, вопреки периодически появляющимся сообщениям со ссылками на различных уважаемых людей, даже на отдельные министерства и ведомства». Нельзя этот закон трогать, потому что он базовый, хотя некоторые нормы в нем «носят наивно-романтический характер». Закончил.
Поблагодарив высокого гостя, глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский начал отчетный доклад, и на словах: «Динамика развития отрасли просто поражает воображение…» в зал проник опоздавший глава компании «А-Медиа» Александр Акопов.
В компанию к коллегам медиамагнатам не пошел, а деликатно устроился среди журналистов. И вскоре об этом пожалел. Подошедшая юная дама, судя по всему, не узнавшая продюсера «Моей прекрасной няни», долго требовала с него какие-то забытые ею на стуле бумаги, пока не удовлетворилась подаренной ручкой.
Между тем послушать Михаила Вадимовича стоило. Глава «Роспечати» обозначил в нем три проблемы, вокруг которых и вертелась позже вся конференция.
Это новая редакция закона «О рекламе», который существенно меняет правила игры на рынке, ограничивая отводимое на рекламу время и запрещая такие виды рекламы, как телемагазины, бегущие строки, наложение рекламного кадра. Во-вторых, процесс перехода на цифровое телевещание, в котором разные министерства и ведомства вроде Мининформсвязи России, Минкультуры России, Роспечати рулят кто во что горазд, никак не согласовывая свои действия. Третья проблема связана с печатными СМИ, у которых дохнет подписка и душит полиграфия, в силу чего на плаву держатся только монстры федерального масштаба, а регионалы прочно сидят на дотационной игле.
Именно на этой тройке и сосредоточились все последующие содокладчики, поминутно взывая к Дмитрию Анатольевичу.
Президент НАТ Эдуард Сагалаев сперва заверил всех, что наше телевидение одно из лучших в мире, (при том, что даже на канале «Культура» цинскую династию в Китае упорно именуют «династией Дзинь»), и немедленно перешел к закону «О рекламе».
«Давайте будем реалистами, — взывал он. — Закон будет принят и подписан президентом. И что мы будем делать? Договоры с рекламодателями подписаны на год, а некоторые поправки вступают в силу уже с 1 июля. Ну кто так делает?»
Медведев с непричастным выражением лица листал тезисы доклада Сеславинского.
Председатель комиссии Общественной палаты по СМИ, главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев начал неожиданно. Он обвел взглядом квадрат столов с ВИП-персонами и провозгласил: «Пусть поднимут руки те, кто в этом году заходил на почту!».
Медиамагнаты стыдливо потупились.
Как выяснилось, почта создала дочернюю структуру с частным капиталом под названием МАП, который выкручивает всем руки как хочет. Поэтому и подписки нет. А в Японии 96% всех газет приходят людям по подписке.
Но всех превзошел выступавший следом гендиректор ИД «Проф-Медиа», газетный магнат Рафаэль Акопов, заявивший, что по развитости газетного бизнеса Россия конкурирует с Монголией, Болгарией и Ботсваной.
«А региональные издания? — гневно вопрошал газетчик — Они находятся под пятой! («Не надо на меня рукой показывать!» — возмутился Сеславинский) Под пятой губернаторов, которые их дотируют, благодаря чему они и держатся на плаву!
В Москве выходят 4 миллиона экземпляров газет, подконтрольных мэрии, на них тратится в московском регионе 70 миллионов долларов!»
Докладчик, начавший выступление репликой «Инвалидам — скидки» (у Рафаэля Павловича сломана рука), рвал, метал и обличал. Досталось и невнятному механизму получения лицензий на радиовещание, и непонятному механизму набора телеканалов в социальный пакет при переходе на цифру.
Чтобы унять страсти, слово взял первый вице-премьер и выступил в том смысле, что он за все хорошее против всего плохого.
За сим и откланялся, и высокое собрание удалилось на перерыв.
Казалось, все закончено, и ничего интересного больше не будет — самый главный из принимающих решения удалился. Но без высокого начальства обсуждение стало куда более неофициальным и, можно сказать, непринужденным.
Выступления главы СТС Александра Роднянского, генерального директора РТРС Геннадия Скляра, политобозревателя канала «Россия» Николая Сванидзе, главного редактора «Комсомолки» Владимира Сунгоркина накалили атмосферу.
Присутствующие узнали, что сокращение рекламы приведет к удорожанию товаров народного потребления, потому что повышение расценок все равно упадет на потребителя. Что «цифровая революция» в телевидении может вылиться в реальную. Потому что это «монетизация бесплатного телевидения», так как за бесплатные прежде каналы придется платить: «Извините, у нас пришла цифровая революция, все будет прекрасно, но за деньги».
Что губернаторские вложения в региональную прессу растут год от года, по 30–40% в год, и на «информационную поддержку» уже сейчас уходит столько же, сколько на дотации сельскому хозяйству.
Что созданной почтой вымогательской структурой МАП («Международное агентство по подписке») пора бы заинтересоваться прокуратуре из-за их поистине криминальных методов работы.
В итоге не выдержал главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов (признан в РФ иностранным агентом) и заявил прямо — мы разрознены и все промухиваем! У нас не существует интересов корпорации, мы не создали лоббистских структур. Нефтяники и алюминьщики создали, а мы — нет. Вот нам и принимают какие угодно законы, вот мы и вечно догоняем и бегаем с протянутой рукой — помогите, измените, дайте денег…
И тут началось.
Официальность пошла по боку, начались обращения «Миша», «Леша» и «Костя», в воздухе начали носиться совсем не казенные фразы вроде «Дочка» ВГУПА пытается нагнуть весь рынок — да в какой стране такое быть могло?!».
Сеславинский каялся и признавался — да, у нас сложилась гораздо более худшая ситуация, чем у всех других сообществ. Народ шумел, предлагал дописать в рекомендации конференции: «Приостановить введение в действие закона «О рекламе» («не успеем, комитет уже прошел, послезавтра подпишут, время ушло»), каялись, что «редко собираемся все вместе», «почему-то мы всегда стесняемся об этом говорить», разве что пиджаки «Бриони» на груди не рвали. Наконец, кто-то не выдержал и предложил дописать в рекомендациях «восстановить Министерство печати». Николай Сванидзе немедленно «сыграл на добивание»: «Во главе с энергичным министром!». — Ну наконец-то вскрылось — зачем мы все здесь собрались! — резюмировал Михаил Сеславинский.
Но высокопоставленных фрондеров сарказм не унял, они говорили, что такими собраниями ничего не решить, «раз уж такая минутка истины настала», даешь постоянно действующий орган!
Кто-то вспомнил, что уже создавали «Индустриальный комитет СМИ» во главе с Константином Эрнстом и даже деньги на устав собирали «шапкой по кругу», из личных, потому что от юридических лиц нельзя.
«Вот жалко, что он ушел, спросить бы у него — где этот комитет был?» — сетовал кто-то. «И где денежки!» — немедленно добавил второй.
В итоге порешили реанимировать комитет и создали «мозговую группу» (Венедиктов, Любимов, Роднянский), которая и доведет «Рекомендации конференции» до ума, с учетом требований стихийного бунта.
И разошлись.
