Вчерашний фестивальный день закончился пафосной премьерой пичуловского мюзикла «Кинофестиваль», на которой сам Пичул клоунствовал, а всем присутствующим раздавали книжку «Кинофестиваль» Сергея Конова, изобилующую милыми стилистическими ошибками. Аннотация книги начинается со слов: «О Набокове Иван Бунин говорил: «Хорошо пишет, ничего не скажешь, остро видит, слышит и чувствует» — юмор некоторых интеллектуалов уходит все дальше от народа.
Сегодняшний день начинается «Червем» Алексея Мурадова.
Скажу одно — если у тебя в голове экзистенциальная каша, фраза «Горшочек, вари» должна караться по статье «Изнасилование», то есть половое сношение с применением насилия либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей публики.
В конкурсе вообще мало хорошего. Стандартная самурайская драма «Самурай, которого я полюбила», скучная история «О Саре», подробный рассказ о филиппинском подпольном лото «Букмекер», итальянская история болезни «Лед и пламень» про любовь двоих сумасшедших — все это не трогает и мало радует. В приторно-безумной итальянской картине есть лишь одна правда, о которой авторы фильма, кажется, вообще не задумывались.
Все влюбленные начинают вести себя как ненормальные, поэтому главные герои могли бы и не дергать конечностями, и не рыдать, и не устраивать одобренных врачами истерик. Их диагноз тут только мешает.
Вчера в фойе «Октября» разудало играл духовой оркестр, посреди фойе, в загончике, огороженном синими ленточками, стояли люди и напоказ ели. Вокруг них ходили другие люди и с интересом наблюдали за процессом еды. Те, которые снаружи, напоминали посетителей зоопарка (смотри, смотри, папа, вон та обезьянка ведет себя почти как человек), те, которые внутри, — стадных и довольно-таки жвачных животных. Презентовали фильм Марии Саакян «Маяк», участвующий в конкурсе «Перспективы». Еще из русских фильмов в «Перспективах» показали «Franz+Polina» Михаила Сегала, военную историю любви по старому сценарию Алеся Адамовича. Сегал снимал видеоклипы для «Би-2» и «Сплинов», но это не объясняет, почему в фильме такая беда с гримом. Зачем красить актеров штукатуркой? Почему никто не считает, сколько царапин было на лице героя с утра?
Откуда у автора видеоклипов советская грусть?
«Наука сна» Мишеля Гондри — зрелище сумбурное и веселое, Гаэль Гарсиа Берналь в идиотской красной шапочке выглядит таким недотыкомкой, что хоть сейчас снимай его в римейке «Властелина колец» в роли Фродо. Гондри, как обычно, овеществляет метафоры, забрасывает героев и зрителей искусственными облаками и варит в мозгах героя макароны дружбы и любви. Шарлотт Гейнсбур и передачи из внутренней телестудии, реальность, переползающая в сон, нежности вроде «Мне нравятся твои сиськи, они дружелюбны и просты» или «Это все равно что левой рукой дотрагиваться до своего члена». — «У меня нет члена». — «У тебя есть левая рука», — недотыкомки всех стран, получите удовольствие.
Но лучшее пока развлечение внеконкурсной программы, если не упоминать очаровательный сентиментальный сборник парижских открыток «Париж, я тебя люблю» или честный мужской вестерн про путешествие с мертвецом «Три могилы» Томми Ли Джонса, — иранский фильм «Мужчины за работой». Идею сценария придумал Аббас Киаростами: четверо стареющих лузеров едут по горной дороге с целью успеть на трансляцию футбольного матча Иран--Япония. Один просит остановить машину, потому что хочет пописать. И тут мужики видят отдельно стоящий на краю обрыва камень фаллической формы, примерно в два человеческих роста.
Если вы не понимаете, почему в течение последующих полутора часов фильма эти пятидесятилетние мужики пытаются всеми силами столкнуть камень с обрыва, вы, наверное, Будда. Или еще ходите в детский сад.
Трогательные иранские старперы прибегают к помощи осла, местных жителей, проезжающих мимо лузеров, собственных жен; при этом действо ни секунды не кажется абсурдным, даже когда с экрана начинает наваливаться отчаяние.
В остальном от фестиваля ощущение, что всем вдруг стало скучно снимать кино и что у многих режиссеров нет даже левой руки, не говоря об остальных частях тела. Но сегодня вне конкурса покажут «Безумие» Шванмайера, и, надо надеяться, все конкурсные самураи и полюбилы развеются, как скучные сны.
