«Это было, напомним, в эру трип-хопа, когда каждый клоун с коллекцией блюнотовских джазовых записей мог купить сэмплер и напечь эдаких полусырых булочек, которые можно было бы играть в гостиничных лифтах», — так описывает 1997 год официальная биография Амона Тобина, звезды лейбла Ninjatune. Амон Тобин — тот самый клоун с коллекцией блюнотовских пластинок и сэмплеров, в 1997 году выпустил Bricolage, дебютный альбом (не первый в его биографии как биологической личности и музыканта, но первый под этим именем). Это была идеальная пластинка.
Джазовая суетливость, закольцованная и доведенная до веселого абсурда, засэмплированная с обрывками радиоголосов послевоенных оптимистических станций, моторов, шорохов, стонов и всего того, без чего в девяностые и ранние двухтысячные годы не обходилась ни одна негромкая и небыстрая электронная музыка.
Самое главное — это джазовая пластинка, а Амон Тобин — джазовый музыкант, получше многих старичков с полуистлевшими саксофонами. Также тут можно обратиться к теории саундтреков к несуществующим фильмам — еще одному специфически девяносточническому жанру, заполонившему магазинные полки и места в модных обзорах. Про Амона Тобина так не очень-то говорили, но он тоже делал саундтрек к некоему фильму, и фильм этот был очень хороший — детская приключенческая авантюра, что-то вроде «Розовой Пантеры» или «Приключений капитана Врунгеля», с гонками на винтажных плавательных торпедах и дуэлями на гарпунных бластерах. Ну на самом деле все не так радужно: одна из песен была написана господином Тобином после того, как в результате громкой и неприятной ссоры с соседями он помочился на соседский велосипед. Журчания, впрочем, в песне не слышно.
Этот ассоциативный ряд можно продолжать бесконечно долго, как можно долго перечислять и все те влияния и сэмплы, которые Амон Тобин использует, — и индийскую музыку, и нечто абстрактно-египетское, и хип-хоповый ритм, и самбу — все-таки он хоть и живет в Лондоне, но по происхождению бразилец. В конце концов героев хорошего приключенческого фильма обязательно заносит в самые разнообразные дыры. Главное, что дело не ограничилось одним грандиозным альбомом, а продолжилось и дальше: веселый и бесшабашный спокыкающийся симфонический джаз, переложенный пересекающимися хип-хоповыми ритмами. Он записал пяток альбомов, включая саундтрек к компьютерной игре Splinter Cell III, один лучше другого. Не все они одинаково веселы, последний так и вовсе довольно мрачный, но и это вполне объяснимо: в конце концов, непрерывно радоваться могут только идиоты, а они не пишут гениальной, без преувеличения, музыки, такой славной, что аж страшно становится.
Теперь он приезжает в Москву и даст концерт в «Икре». В других условиях это назвали бы диджейским сетом, но Тобина принято считать музыкантом, а его сэмплер — полноценным музыкальным инструментом. На концерте он не повторяет процесс создания треков в студии — он сводит уже готовый материал с новыми сырыми разработками, с разной другой музыкой и всячески развлекается.
В истории московского концерта Амона Тобина поучительны две истории. Во-первых, как и многие современные электронные музыканты, он много играет на ноутбуке, но он у него не макинтошевский. PC в руках диджея — настоящая революция против засилья набившего оскомину iСтиля. Вторая поучительная история: концерт этого музыканта должен был стать разогревом. Основное клубное мероприятие воскресенья — финал чемпионата мира по футболу.
На официальном сайте клуба до сих пор висит пожелание: «Хорошо бы концерт бразильско-британского музыканта предварял финал Англия — Бразилия».
Зато мы узнаем, можно ли создать атмосферу траура методами электронного джаза.
