Попав на фильм французский, как триппер, Эйфелева башня или Пьер Ришар, главное — сохранять самообладание. Не впадать в неуместное умиление или же безотчетный гнев. Забыть про «увидеть Париж и умереть» и не вспоминать мстительно Верден. Постараться извлечь максимум из встречи с великой культурой.
«Сколько ты стоишь?» Бертрана Блие как раз из таких фильмов, когда кажется, что вот-вот застонет с саундтрека Эдит Пиаф. Этого, по счастью, не произойдет — хитрый Блие лупит по ушам симфоническими фрагментами. И на том спасибо:
бывшим революционерам редко вкус изменяет до конца.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"pic_fsize": "6521",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_693331_i_1"
}
Начало, пригодное для чего угодно, от триллера до невыносимой европейской драмы, у Блие мгновенно выворачивается в бурлеск. Пулеметные диалоги, созданные скорее для сцены, чем для съемочной площадки, раскачивают маятник абсурда, превращая фильм в своего рода «Лысую певицу». Только лысая певица здесь скромный труженик государственного бюро, решивший поймать счастье за хвост.
Вслед за экспрессивной дикостью диалогов тянутся и герои.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 2,
"pic_fsize": "5522",
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_693331_i_2"
}
Все это довольно смешно — Блие, конечно, умница, а комедия дель арте даже под флагом Евросоюза остается собой. Проститутка Коломбина, гангстер Арлекин, Пьеро из государственного бюро — все с трагическими минами валяют дурака, пародируют самих себя и французский романтический бренд, говорят пошлости, раздают поцелуи и подзатыльники.
Тушка Моники Белуччи, туша Депардье, поджарый суповой набор и уши Бернара Кампана — весь этот нескромный праздник плоти и разыгрывается для утверждения ценностей жизнелюбия и страсти, столь почитаемых итальянцами.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 3,
"pic_fsize": "9824",
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_693331_i_3"
}
Но самое неприятное — это предельная и оскорбительная литературность сценария. Озон, снимая «Капли дождя на раскаленной крыше» и имея схожие трудности, миновал эту ловушку, доведя условность действия до музыкального абсурда. Блие устроил кукольный театр: две неваляшки — Белуччи и Депардье — и один чебурашка — Кампан — учат нас чувствам.
Что ж, Блие снял «Вальсирующих» уже тридцать лет назад. Вполне достаточный срок, чтобы доказать: не бывает больших буржуа, чем бывшие революционеры.