Нашествие хоботастых

Состоялась премьера шоу [[Кракатук]]

Состоялась премьера дважды отменявшегося шоу «Кракатук», и показанное зрелище с лихвой компенсировало затянувшееся ожидание.

Шоу обещали давным-давно: два года назад премьеру этого феерического не то спектакля, не то циркового представления Андрея Могучего сыграли в Питере, в старинном цирке Чинизелли. Именно тогда у «Кракатука» появилось множество поклонников, которые приходили чуть ли не на каждое представление подпитываться его буйной энергией, а потом даже ездили за ним по провинции. В Москву «Кракатук» обещали привезти той же зимой.

Тогда не получилось.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "16592",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_699962_i_1"
}

Доехав наконец до столицы, продюсеры шоу решили отказаться от аренды старых цирков, как это делали в других городах, а купили огромное белое шапито, и теперь причудливый шатер-пагода, словно футуристические фантазии группы АЕС, торчит посреди парка «Коломенское», там, где несколько лет назад играл свои лошадиные шоу театр «Зингаро».

«Кракатук» — это, как можно догадаться, современная вариация на тему гофмановского «Щелкунчика». Его героиня — рыжая кудрявая девочка Маша (ее играет Анастасия Жолудева), которая купила в магазине старья знаменитую виниловую пластинку с записью «Щелкунчика», да так и уснула, слушая «Хочешь, я расскажу тебе сказку, дружок?». Все остальное — это Машины сны, видения подростка, насмотревшегося мыльных опер, фантастических боевиков и мультфильмов. Фантазии, полные полетов и превращений, страхов и, конечно, любви.

Придумал всю эту историю питерский режиссер Андрей Могучий, числящийся у нас последовательным экспериментатором (он получил и последнюю «Золотую маску» в номинации «Новация») вместе с питерским же художником Александром Шишкиным, который много работает в Москве, но такой безудержной свободы, как в «Кракатуке», пожалуй, никогда еще не получал.

Придуманные им невероятные костюмы заслуживают отдельной выставки: страшные белые монстры, сидящие вокруг стола-арены, уставленного кривыми белыми подсвечниками, гигантские ходячие пальто, люди-розы (танцоры в военизированном хаки с мягкими подушками-розами на головах), уморительные ржавые лязгающие роботы, пришедшие будто из фантастики 1960-х.

И конечно, игрушки, у которых тряпочный костюм закрывает даже лица актеров: желтые меховые зайцы с оскалами, как на масках майя, зубастые пупсы в памперсах, негритята-пионеры, лупоглазые и губастые Барби, зеленые Мэрилин Монро (развлекаясь, в программке режиссер их назвал Мэрлинки М. и Красавицы Б.). Не говоря уже о черных зайцах на лыжах, ровно один раз, просто «для колориту», мрачно шествующих через всю сцену во время эпизода «Рождество» под хохот зала (впрочем, немедленно отвлекшегося на что-то следующее).

Второй художник тут — автор специальных объектов, известный дизайнер Бармалей (в миру Алексей Богданов), сочинивший целое стадо чудищ, заполняющих арену во время эпизода «Нашествие», — огромных, членистоногих, хоботастых, с горящими красными глазами, прыгающих, как на пружинках, и семенящих торопливо, как многоножки. Ну и третий — видеохудожник Александр Малышев, именно ему принадлежит вся эта бурлящая и переливающаяся световая среда, движущиеся картины, проецирующиеся прямо на манеж и экран над сценой.

Входя в шапито, еще до начала спектакля вы окунаетесь в густой визуально-звуковой суп: в синей полутьме все вокруг будто шевелится, дышит и звучит, таинственно меняясь, кто-то что-то невнятно бормочет, кажется, по-немецки (Гофман же).

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "19813",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_699962_i_2"
}

Композиторы «Кракатука» — это сам Петр Ильич Чайковский (его музыка к балету звучит в исполнении оркестра под руководством Светланова) и огромное количество электроники. В первую очередь переделка того же Чайковского популярными питерскими композиторами и диджеями Вдовиным и Гитаркиным, которые весело перевели классические темы в свои фирменные лаунжевые «дзынь-блям-блям».

Действо получается какое-то совершенно сумасшедшее и отчасти даже психоделическое. А ведь еще ничего не сказано про главное — театр и цирк.

По части цирка тут есть практически все: эквилибристика во всех видах, ходули, каучук, силовая акробатика (орех кракатук оказывается стальным шаром, на котором тренирует свои силы попавший в плен Щелкунчик), жонглирование (кстати, всеобщим жонглированием светящимися шариками заканчивается спектакль), батут, подлетая на котором, злые красные «кибермыши» пытаются достать Машу, висящую в тарелке под куполом. Парад игрушек превращается в развеселую акробатическую феерию, где весь манеж надувается огромным желтым матрасом, на который прыгуны плюхаются, разогнавшись на качелях, в то время как зайцы вместо клоунов носятся по всему цирку, приставая к зрителям и вытягивая их потанцевать. Есть и фокусы — превращение злым мастером Д. (то есть Дроссельмейером, он же здесь и мышиный король) мальчика-Щелкунчика в тряпочную куклу. А уж когда злодей взрезает эту куклу (герой, оказывается, набит детскими игрушками), и из нее, как душа, вылетает белый голубь — это уже дрессура.

Но главное в «Кракатуке» — это «воздух».

В воздухе происходят бои игрушек с неприятельской армией: одетые в защитное воины мышиного короля подлетают на «резинках» к самому куполу, свистят на трапециях над сценой, будто пауки на ниточках, выхватывая с земли противника и улетая с ним к сетке-паутине над головами зрителей. А внизу между тем игрушки, танцуя, строятся в отряды (кроме циркачей в спектакле участвуют танцоры), и руководит войском балеринка в белой пачке, но в портупее и пилотке. А еще, разумеется, в воздухе происходит любовь Маши и Юного Д. (так тут называют Щелкунчика).

Когда над размечтавшейся девочкой вдруг взмывает белобрысый Юный Д. в черном френче и галифе (художник не отказал себе в шутках на тему германского происхождения сказки), а потом дети вместе летают под куполом, то догоняя друг друга, то сплетаясь, зал заходится от восторга.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "19147",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_699962_i_3"
}

На самом-то деле, по цирковым меркам, тут нет особенно замысловатых трюков, и Могучий, репетируя, все время осаживал тренеров, пытавшихся накручивать сложность: «Начнутся рекордные трюки — уйдет театр». Единственное, что, как признают циркачи, здесь действительно сложно, это инженерная система подвески. Такого количества разнообразного «воздуха» и поднимающихся деталей в одном представлении никогда не бывает, и сделать, чтобы одно не цеплялось за другое, было очень трудно.

Театр, как мы увидели, никуда не ушел. И цирк никуда не делся. И визуальные искусства. И все они вместе родили какой-то особый жанр, который не определить. Как сказал один из зрителей, выходя из шапито: «Я себе такого и представить-то не мог».

А теперь несколько советов для тех, кто решил сходить на «Кракатук». Первое. Зрелище это идеально для подростков, но и взрослые вполне способны оценить его драйв. Главное — не берите на «Кракатук» маленьких детей (до шести лет). Им страшно. Проверено. Второе. Не старайтесь сесть поближе — сверху гораздо лучше видно видеопроекцию на манеж. И третье. Самый лучший аттракцион спектакля, в котором обязательно нужно поучаствовать всем, особенно детям, это финальное купание в море пены, по которому плывет бумажный кораблик с героями. Вот тут и случается настоящий восторг и братание с актерами. Но, если на улице похолодает, советую взять с собой сменную одежду. Или предварительно раздеться. Кое-кто так и делает.