Знаменитый француз, наверное, уже трижды проклял тот день, когда он ввязался в это строительство. Сегодня стало известно, что Главгосэкспертиза опять не приняли проектную документацию на строительство нового здания Мариинского театра, так называемой Маринки-2.
Мэтру вновь предложено провести работу над ошибками, устранить недоделки и вообще приходить подготовленным.
Все начиналось красиво. Бесконечное нытье «ну когда же в России будут строить архитекторы с мировым именем» подвинуло российские власти к проведению первого действительно серьезного конкурса с участием иностранцев. Кроме того, это была хорошая возможность сгладить жутковатое впечатление от московского конкурса на проект здания в Сити. Тогда иностранные участники проиграли Михаилу Хазанову, при этом условием его победы стало обещание разработать новый проект.
Конкурс на Маринку прошел в 2003 году. Главному инициатору этой затеи Валерию Гергиеву удалось привлечь действительно звездную команду: в конкурсе тогда участвовали признанные лидеры мировой архитектуры — Арата Исодзаки, Ханс Холляйн, Марио Ботта, Доминик Перро, Эрик ван Эгераат и Эрик Мосс. Победил Доменик Перро с проектом, представлявшим собой громаду черного мрамора внутри ажурного золотистого кокона. Сторонники культурной интеграции ликовали, Перро принимал поздравления и обещал построить сказку, достойную его знаменитого однофамильца.
Но сказка быстро кончилась, начались будни. Именитого француза первым делом поставили на место: уже в следующем, 2004 году появилась информация, что Доминик Перро может быть отстранен от реализации собственного проекта.
Первая причина: архитектор живет в Париже и «просто физически не может контролировать процесс». Вторая: зарубежные компании, которые собирался привлечь к строительству архитектор, не имеют российских лицензий. Перро срочно прилетел в Питер, и после обсуждения ситуации с властями города был найден выход — в России создали лицензированную мастерскую под руководством победителя конкурса.
Но бюрократические колеса еще только набирали ход. Питерские власти внезапно заговорили про «внесение небольших уточнений в проект». Михаил Ефимович объяснял, что архитектурная доминанта проекта — золотой купол над второй сценой Маринки — не нужен.
«Когда проект нарисован и выглядит интересно, — рассуждал Швыдкой, — никто не пытается ответить на простые вопросы: как мыть этот купол? Сколько это будет стоить? И сможет ли театр нести подобные эксплуатационные расходы?».
Главгосэкспертизе француз сразу не показался. Уже их первое заключение было блистательным: «Создание в исторической части Санкт-Петербурга «антигравитационного взрывного мешка для мусора», очевидно, будет неуважительным для Северной столицы России, города, пережившего три революции и блокаду...». В декабре 2005 года Главгосэкспертиза отказалась рассматривать документы, представленные Домиником Перро.
Страсти бушевали едва ли не весь следующий год, а дело зашло, казалось, в тупик. В августе этого года прошла при закрытых дверях встреча Швыдкого и Перро. По слухам, Швыдкой якобы предложил в помощь архитектору его российского коллегу, чем привел француза чуть ли не в бешенство.
Однако Перро оказался упрямым и сдаваться не собирался. 26 сентября этого года он явился в «Главгосэкспертизу» с 43 томами проектной документации. Как сообщалось, Доминик Перро в соответствии с пожеланием заказчика изменил проект. Здание стало ниже на 10 метров, в нем также разместится паркинг на 280 машин. Кроме этого архитектор удешевил конструкцию купола и сделал её более легкой.
Вердикт должен был последовать в течение трех месяцев. Тем временем в конце ноября Владимир Путин уже открыл Маринку-3: пока согласовалось строительство второй площадки, уже успели построить третью сцену Мариинского театра. Новый концертный зал разместился в стенах выгоревших в сентябре 2003 года художественно-декорационных мастерских на улице Писарева. А бедолага Перро жаловался в интервью:
«В России иностранному архитектору трудно добиться уважения к своему труду. Ему могут просто сказать: «Все, что вы нам предлагаете — полная ерунда. Это не соответствует нормам, принятым в нашей стране», — и признавался, что российский опыт был самым неудачным за всю его карьеру.
И вот сегодня выяснилось, что ничего еще не кончилось. Главгосэкспертиза не утвердила проектную документацию новой сцены Мариинского театра, представленную французским архитектором Домиником Перро 25 сентября этого года. Ему предложено устранить очередные замечания до 1 марта 2007 года. Эксперты по-прежнему считают необоснованными технические решения, в том числе с точки зрения надежности и безопасности конструкции. В частности, по мнению экспертов, основная монолитная часть здания, разработанная петербургским ООО «Архитектурное бюро Доминика Перро» может не выдержать нагрузки купола, спроектированного немецкими конструкторами. Кроме того, не решены вопросы, касающиеся обслуживания здания, вентиляции и обеспечения его противопожарной безопасности.
Недостоверна, по мнению Главгосэкспертизы, и смета проекта: эксперты считают, что реализация предложенного Домиником Перро проекта обойдется существенно дороже его конкурсной стоимости, уложиться в которую обещает архитектор.
А что же Перро? Строитель Национальной библиотеки в Париже и олимпийских стадионов в Берлине, личный друг президентов, премьеров и канцлеров, в 36 лет ставший победителем самого большого конкурса, объявленного во Франции за последнюю четверть века, заявил: «Я очень удивлен, все эти вопросы обсуждались, и, как мне кажется, на все замечания экспертизы были даны вразумительные ответы. Но, возможно, вопрос даже не в Госэкспертизе, вопрос в том, собираются ли Минкульт, город и мой заказчик Валерий Гергиев соблюдать условия конкурса и строить театр. Если не собираются, зачем прятаться за Госэкспертизу — достаточно прямо сказать мне это».
