Шведы под Полтавой, как известно, попали у нас в народный фольклор. А вот возглавлявший их Карл XII почему-то так и остался в тени. Как это ни странно, но о главном противнике нашего первого императора в России до сих пор не было написано ни одной подробной монографии. Да и в художественной литературе можно вспомнить разве что небольшое эссе Валентина Пикуля.
Сейчас несправедливость устранена — знаменитая серия «ЖЗЛ» прибавилась книгой Бориса Григорьева «Карл XII, или Пять пуль для короля».
Почему биографического исследования пришлось ждать так долго, можно только предполагать. Вполне возможно, что виноват, как обычно, Пушкин. Шведского короля обыватель знает исключительно по его «Полтаве», а там «наше все» картинку сладил на принципе контрастного противопоставления: яростный, порывистый и преисполненный сил Петр на коне версус полуживого скандинавского тормоза на носилках: «Он в думу тихо погрузился. Смущенный взор изобразил необычайное волненье. Казалось, Карла приводил желанный бой в недоуменье... Вдруг слабым манием руки на русских двинул он полки». Сразу ясно, чем все закончится, — мужающая Россия молодая лихо оттузит одряхлевшую Швецию, ввергнет ее в ничтожество, а сама в блеске победы триумфально выйдет на мировую арену.
Вполне возможно, что в подробности не вдавались для того, чтобы не конфузить классика. Потому как реальная картина была несколько сложнее.
Нет, формально все так и было. Только-только выглянувшая в Европу Россия была для тогдашнего «цивилизованного мира» какой-то неведомой зверушкой, чему легко найти подтверждение в той же книге Григорьева. Вот, что писал о тогдашнем отношении к россиянам известный шведский историк Бенгтссон: «В то время русских еще не принимали за людей, не говоря уж за приличных солдат, в них видели нечто среднее между грабителями-убийцами и паразитами, и когда представлялся случай, с ними не без удовольствия расправлялись на месте, предпочитая не связывать себе руки подобной скудной и бесполезной добычей». А Швеция именно после Карла потеряла не только все заморские владения, но и статус мировой державы, навсегда став тихой провинциальной северной страной.
Не укладывается в шаблонную картину только одно — личность самого Карла.
Начать с того, заявленная дихотомия «молодость-старость» рушится с треском, стоит лишь заглянуть в биографический словарь. Там обнаружим, что зеленым пацаном в полтавской битве был как раз Карл XII — ему едва сравнялось 27 лет, да и вообще он был младше Петра на десятилетие.
А почитав «Пять пуль для короля», мы очень быстро обнаружим, что по части целестремительной воли, неистовой ярости и бешеной энергии юный Карл не уступал никому. Той самой дури, которой и без водки хватает, он мог одолжить даже Петру I.
Только один пример — Карл был последним европейским монархом, ходившим в сражениях врукопашную. И не по несчастливой случайности, а осознанно, целенаправленно и раз за разом.
Этот последний скандинавский берсерк взошел на престол 15-летним юношей, неистово жаждущим воинской славы и, утерпев лишь пару-тройку лет, при первой же возможности сорвался в войну. Причем «сорвался» во всех смыслах этого слова — вполне можно сказать, что этот 18-летний юноша убежал на фронт.
Ввязавшись в войну с тройственным союзом Дании, Саксонии и России, Карл раним утром 24 апреля 1700 года, простившись с сестрами и бабкой, тайно покинул Стокгольм.
Как оказалось, навсегда.
В августе того же года король со своей армией впервые ступил на чужую землю. Обратно в Швецию они вернутся только через 15 лет, но и там Карл, не заезжая в столицу, кинется воевать в Норвегию.
Там, 11 декабря 1718 года, неосторожно высунувшись из окопа, он и словил своей буйной головой пулю. Пятую и последнюю в своей короткой жизни.
Борис Григорьев — не профессиональный историк, хотя со Швецией знаком не понаслышке. Он — бывший советский разведчик, работавший на скандинавском направлении, и до сей поры был известен как автор книг с не требующими разъяснения названиями: «Иуда из Ясенева», «Найти и завербовать», «Перебежчик», «Повседневная жизнь советского разведчика». В предисловии он честно признается, что решил восполнить биографическую лакуну, «не преследуя никаких амбициозных научных целей». Его дебют в исторической прозе уже вызвал ворчание специалистов — историки сетуют на мелкие неточности, филологи ругаются на плохой перевод классических шведских текстов.
Но, похоже, что опыт работы в остросюжетной прозе, наложенный на хорошее знание материала, в данном случае оказался очень удачным сочетанием.
Удачным для того, чтобы рассказать об этом, может быть, самом странном европейском монархе. О воине, так и оставшемся за недосугом девственником. Война привлекала его куда сильнее женщин. О короле, который, как Моисей какой, пятнадцать лет водил свою армию по Европе, кочуя от Эстонии до Турции и от Днепра до Рейна. О человеке, о котором на Родине до сих пор спорят до хрипоты.
Оно и понятно — действительно, это из-за него Швеция ушла с авансцены мировой политики. Но зато как красиво она ушла…
Григорьев Б. Карл XII, или Пять пуль для короля. — М.: Молодая гвардия, 2006.
