Жители Парк-Сити устали от «Санданса». Вчера, в последний фестивальный день, когда все кинотеатры крутили фильмы, победившие на фестивале, в бесплатный автобус Парк-Сити вошел пожилой мужик с фотоаппаратом, спросил у водителя: «Этот автобус идет в зоопарк?» Водитель мрачно ответил: «Вы уже приехали. У нас тут зоопарк каждый январь».
Зоопарк закрыт. Независимый кинофестиваль объявил своих независимых победителей, Парк-Сити вернулся к тихой лыжной жизни. Главная радость «Санданса» — что хит прошлогоднего конкурса, «Маленькая мисс Счастье» Джонатана Дейтона, стал одним из фаворитов оскаровской гонки. Теперь «Санданс» совершенно официально может считать себя не фестивалем независимого кино, а фестивалем общепризнанного кино. Завсегдатаи ворчат, что нынешний «Санданс» «слишком голливудский»: почти во всех фильмах играют какие-нибудь высокооплачиваемые звезды. Например, приз зрительских симпатий на «Сандансе-2007» получил фильм «Грейс больше нет», в котором играет Джон Кьюсак — маленький, сломленный новостями из Ирака человечек. Американская публика была так тронута странной походкой Кьюсака и его искренними слезами, что единодушно проголосовала за этот фильм.
А может, слово «Ирак» действует на американскую публику настолько зомбирующе, что судьба приза зрительских симпатий была предопределена заранее.
Но главные победители «Санданса» обошлись без голливудских звезд. Фильмы «Послать пулю» Джейсона Кона (великолепное документальное кино о бразильской лягушачьей ферме и похищениях людей) и «Padre Nuestro» Кристофера Заллы (художественный фильм о нелегальных иммигрантах из Мексики) еще раз доказывают, что «Санданс», несмотря на взрослый возраст, продолжает держаться корней. То есть быть независимым, поднимать важные социальные проблемы, а потом аккуратно ставить их на место.
Может быть, поэтому голливудские звезды так любят приезжать в Парк-Сити в январе: им кажется, что они одновременно и в кино снимаются, и о важном говорят. За десять фестивальных дней здесь побывали Энтони Хопкинс, Эдди Мерфи, Стив Бушеми и куча другого важного народу. Некоторые вставали на лыжи, другие довольствовались легкой пробежкой по Мейн-стрит и двадцатью интервью: да, независимое кино — это круто. Да, независимое кино может изменить мир. Да, независимое кино ни от кого не зависит.
Только от политкорректности, только от «важных» мыслей и чувств, только от новостей из Ирака, от проблем афроамериканцев, от проблем иммигрантов.
«Санданс» — это уже мейнстрим.
Кстати, пуристы, уверяющие, что надо говорить «в Сандансе прошел кинофестиваль», не правы. «Санданс» — это название фестиваля, но это еще и название небольшого лыжного курорта примерно в часе езды от Парк-Сити. Там тоже есть кинотеатр на сто с лишним мест. И там тоже показывают фестивальные фильмы. Конечно, говорить «кинофестиваль в Сандансе» — это все равно, что говорить о ММКФ «кинофестиваль в Люберцах», мотивируя это тем, что в Люберецком ДК тоже показывают движущиеся картинки. Но тем не менее.
А в последний день американско-люберецкого кинофестиваля показали замечательное датское кино «За кадром». Снятая в унылой постдогматической манере история распада любви и распада личности никому не может быть интересна, если воспринимать ее просто как рассказ о человеке, постепенно сходящем с ума и фиксирующем свое сумасшествие на видеокамеру. Сначала он просто пытается вернуть свою жену, потом нанимает актрису — переиграть свою размолвку с женой, потом начинает разговаривать с несуществующими собеседниками, потом убивает какую-то бабу и снимает все это, снимает, снимает. 12 пленок в день. Каждый день. Всю жизнь. Чудовищно. Но, если попробовать воспринять все это как историю «Догмы» и всего этого «псевдонатурального» отношения к кинематографу — какое смешное и милое получится кино! Толстый, грустный кинематограф, который не может расстаться с видеокамерой, даже когда спит. Кинематограф, который считает, что если нанять какую-нибудь Николь Кидман сыграть главную роль, то все равно получится «натурально». Кинематограф, который в конце концов убивает какую-то случайную бабу — не потому, что так надо для сюжета, а потому, что камера включена и требует крови. «Какая гадость», — громко сказал кто-то из зрителей в конце фильма.
А кто писал восторженные статьи о фон Триере и «Догме»?
На одном из домов в Парк-Сити все десять дней кинофестиваля висел плакат, написанный от руки: «Санта, возвращайся домой». Фестиваль закончился. Надо надеяться, теперь Санта вернется.
