Сидни Шелдон в начале девяностых годов в России был, наверное, даже популярнее Маклейна, а в недавно составленной литературной карте оказывается где-то между Даниэлой Стил, Дэном Брауном, Роальдом Далем и Джеффри Арчером, Майклом Крайтоном и, допустим, Томом Клэнси.
Но никого из них так не любили в России недавно, как Сидни Шелдона.
Это даже странно, если учесть, что он не был ни шпионом, ни экспертом, ни лордом, ни уголовником. Он был профессиональным писателем и больше ничем не занимался, разве что только в войну поступил в пилотскую школу, да и то не был отправлен за океан и в 1941 году вышел в отставку.
Шелдон был писателем, сценаристом и драматургом. Он писал пьесы для бродвейских мюзиклов: это из Москвы нам кажется, что бродвейские мюзиклы — это «Кошки», «Кабаре» и «Звуки музыки». Их реально тысячи, они могут быть про все что угодно: про ковбоев, официанток, дипломатов, дикарей, в общем, придумайте любую тему — мюзикл о ней уже есть. Шелдон был одним из тружеников этого конвейера.
Еще во время войны он начал писать сценарии для Голливуда и почти сразу после нее получил «Оскара». Видели фильм «Холостяк и безумная девчонка»? Премия американской киноакадемии за 1948 год.
Кроме того, он получил «Тони», главную театральную награду, за мюзикл «Рыжая» и «Эмми», главную телевизионную награду, за сценарии телесериалов, причем в «Шоу Патти Дюка» он четыре года (1963–1966) все сценарии всех серий всех сезонов писал сам — подвиг, удивительный даже для трудоголической старины.
Но любим мы его не за это. Книжки Шелдона разошлись тиражом 300 млн экземпляров на 52 языках — и это количество языков является рекордом Гиннесса. Книг было всего немногим более двадцати — по сравнению с той же Даниэлой Стил сущая ерунда. Он не писал больше одной книги в год, да и вообще был настоящим писателем, например, писал ручкой в блокноте.
Широко рекламируемый факт: к дому, где жил Сидни Шелдон, приближался лесной пожар, полиция попросила эвакуироваться как можно быстрее, жена его первым делом схватила ребенка, а он — несколько желтых блокнотов и ручек. Что можно сказать о таком человеке?
Ну, например, что романы его очень похожи друг на друга. Там обычно есть героиня — простая девушка, которая со временем становится очень непростой, волевая и целеустремленная, ловкая и смелая. Она попадает в неприятности, потому что любит не того человека, становится самой лучшей, самой сильной и самой храброй, проходит через страшные испытания, но в глубине души остается такой нежной, такой беззащитной, такой женственной.
Это, кстати, очень распространенный фетиш. Кому не хочется, чтобы красавица хорошо зарабатывала, но при этом так нуждалась в крепком мужском плече, слегка затекшем от лежания на диване с книжкой. «Звезды сияют с небес» — об этом, а также «Если наступит завтра», да и почти все прочие.
Шелдон был отличным ремесленником.
Он очень четко ставил себе задачу — писать книги, которые читаются за одну ночь. Воля читателя должна быть подавлена. Он должен был глотать страницы одну за другой и не выходить из транса, пока не дочитает книгу, и тут же бежать в магазин за следующей.
Шелдон говорил в интервью, что научился этому, когда делал сценарии для сериалов. Читатель, дочитав главу, должен встать перед чудовищным искушением прочесть еще одну — только одну! — и так пока книжка не кончится.
Разумеется, книги его были экранизированы. «Если наступит завтра», «Мельницы богов», «Ярость ангелов» — только кажется, что все это снималось только в восьмидесятые годы. И раньше было, и позже. И почему-то в основном не для кино, а для телевизора. Может быть, на самом деле все эти девушки мечты, эффективные собственницы носили фартуки с грибочками и были домохозяйками?
Шелдон едва не покончил с собой в возрасте 17 лет, страдал от депрессий, написал сценарий для великолепного фильма про Бастера Китона («История Бастера Китона»). Полтора года назад он выпустил книгу «Другая сторона меня» — в ней нет ловкой, но беспомощной героини, и начинается она с истории о семнадцатилетнем подростке, который хочет покончить с собой. 88 лет — отличный возраст для того, чтобы написать автобиографию.
Умер он, не дожив 12 дней до девяностолетия.
