Новая русская ватрушечность

Те представители СМИ, кто, посмотрев «Мертвых дочерей», имел несчастье отправиться в мужскую комнату развлекательного комплекса «Октябрь», стали свидетелями самой короткой и точной рецензии в истории отечественной кинокритики. Нетерпеливый зритель, злоупотребивший буфетом перед двухчасовым сеансом, обреченно брякнул из-за спин угрюмо переминающихся мужчин: «Господа, но ведь должны же быть льготы тем, кому понравилось?»

Вообще, принято почему-то больше писать о том, как у режиссера получилось (не получилось) снять кино, исходя из неких локальных представлений пишущего о кинематографе. А не о том, как это кино потом всем миром смотрят, полностью эти представления игнорируя. Сей увлекательный процесс, как правило, сильно отличается от тишины закрытых пресс-показов, источающей флюиды киномании и взаимной профессиональной подозрительности. Витавший перед премьерой отчетливый флюид, что мы, возможно, стоим на пороге нового русского хоррора, всенародный просмотр фильма Павла Руминова развеял полностью.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "8787",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1319472_i_1"
}

Сомнительное это занятие — объяснять, почему одни хорроры пугают, а другие знай себе строят козьи морды, да и только. Мозг в таких случаях просчитывает обстановку не лобными долями, а гипоталамусом, отвечающим за то, чтобы не сворачивать в темный переулок, не пялиться в глаза орангутангу, шарахаться теней и включать ночничок на прикроватной тумбочке. Но вот базовая легенда фильма — «однажды сумасшедшая мать утопила в пруду трех дочерей» — получилась явно тухлая. За такой абстрактный подзаголовок всыплют щелбанов в редакции любой бульварной газетенки, и по сравнению с этим даже хрестоматийный зачин «у попа была собака» выглядит как-то помощней.

И уж совершенно абстрактно, трансцендентально и неясно, почему призраки утопленниц организуют молодым, симпатичным (девушки — так просто дивно хороши), среднеобеспеченным российским гражданам такой истеричный растерзах. Сюжет фильм прост: привидения шпионят за теми, кто имел неосторожность лицезреть последним их предыдущую жертву, и, если молодежь ведет себя аморально, умерщвляют на третий день посредством телекинеза, забрасывая грешников всякими экзотичными предметами. Эта непроясненность в какой-то момент стала настолько непроясненной уже для самих авторов, что устами одного из героев режиссер покончил с ней раз и навсегда, прямо озвучив совет «сходить в прокат, где на кассетах все написано». Имея в виду, конечно же, всякие японские «проклятия» и «звонки», где происходит примерно то же самое, зато концы с концами более или менее сходятся.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "8201",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1319472_i_2"
}

Наиболее удачно она сформулирована в чудесной реплике, когда один из героев, обреченный на трехдневное воздержание от греха под всевидящим оком мертвых дочерей, выслушивает историю про сумасшедшую мать и пр. и пр., чтобы изречь вполне козьмапрутковское «Призраки?.. Круто... А внутри все равно какая-то ватрушечность».

Эх, неужели есть идеальные фильмы, столь точные и щедрые на самоопределения, что в некотором смысле уже отрецензировали сами себя?

Ну вот что еще можно прибавить к замечательному термину «ватрушечность»?

По сути, ведь это вся остальная часть «Мертвых дочерей» за вычетом призраков, саспенсов, хорроров и прочей ненужной крутизны, которая в фильме, мягко говоря… ну не получилась. А та, что могла бы получиться, пропущена через рваную овощерезку монтажа, болеющую «паркинсоном» камеру и какой-то ничем не обеспеченной режиссерской лихости.

Однако главная составляющая ватрушечности кроме целлулоидного теста и прокисшего творога идей — это тот сложный путь самосовершенствования, на который встают молодые герои, дабы не принять смерть от упавших на голову «Жигулей», коров и прочих предметов, перемещаемых телекинезом мертвых дочек. Девушка-риэлтер, например, честно указала элитным покупателям на дыру в стене и протекающий бачок. Юноша-дизайнер решительно отозвал свой донос на молодого несимпатичного сотрудника. Молодец.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "9016",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1319472_i_3"
}

Но почему господин Руминов усложнил себе и нам жизнь, спрятав физиономию нормального отечественного инженера душ под каучуковой маской мстительного привидения из детского набора «Хэллоуин» — решительно неясно. Обидно, что расчетливые американцы, купившие, говорят, права на римейк, привидения, конечно же, оставят, души уберут и начнут своими «Dead Daughters» плодить по мультиплексам с большими туалетами очереди довольных льготников.

Тогда как русские юноши и девушки с совестью и взором горящим так и останутся в мировом кинопроцессе сплошными аутсайдерами-ватрушечниками.