Бразильское слово «фавела» стало уже международным. Все знают, что это такое: огромные трущобные районы в Рио-Де-Жанейро и Сан-Паулу, в которых люди не работают, не учатся, а только торгуют наркотиками и убивают друг друга в постоянных гангстерских разборках.
В 2002 году, например, бразильской зимой в середине июля в фавеле Вила Крузейро расчленили журналиста.
Он снимал скрытой камерой сделки на ярмарке наркотиков, а потом получил за это какие-то телевизионные премии. После того как фильм показали по телевидению, военная полиция усилила патрулирование этого района. Однако это не помогло — через некоторое время были найдены фрагменты тела телевизионщика. Он отправился в фавелу расследовать жалобу жителей, заявивших, что соседи-наркоторговцы устраивают вечеринки и совращают детей. Очевидно, это была ловушка.
Теперь два голландца, художник-иллюстратор Йорен Колхаас, работающий в журнале «Нью-Йоркер», и Дре Урхан, арт-директор и куратор из Амстердама, решили сделать в фавеле Вила Крузейро арт-галерею под открытым небом.
Все очень просто. С согласия и при участии местных жителей стены домов покрываются фресками.
Район преображается. Местные жители — а их сотни тысяч, одних только молодых людей возраста боевиков и наркоторговцев здесь, по некоторым оценкам, 120 тысяч — находят себе занятие. Полиция снова начинает патрулировать трущобы — хотя бы из любопытства. Окружающий мир начинает интересоваться фавелой. «Если раньше чужие приходили к нам только для того, чтобы купить кокаин, теперь у нас есть музей», — заявил корреспонденту The Guardian господин Урханн, который также рассказал, что находил пистолетные гильзы даже на лесах, используемых для создания фрески. «Музей даст им другую причину».
Сейчас по этой «арт-галерее» ходят подростки с гранатами. «Красные команды» — боевые организации наркоторговцев — ведут регулярные перестрелки с полицией.
Не так давно двести военных полицейских при поддержке трех боевых вертолетов совершили налет на Вила Крузейро, расстреляли шесть подозреваемых и ранили некоторое количество местных жителей — а бог их знает, случайные ли они прохожие или самые что ни на есть боевики.
На стенах их домов — если эти бетонные сараи можно назвать домами — рисуют картины.
В конце января была открыта первая фреска. Там нарисован огромный мальчик, играющий с летучим змеем. Точнее, на этом доме виден мальчик с бечевкой. Примерно в километре от этого дома, выше на горе, другая бетонная халупа выкрашена в нежный небесно-синий цвет, и к ее крыше прикреплен большой красный летучий змей — тот самый, который пускает мальчик.
«На прошлой неделе мы не могли выйти из дома из-за перестрелки», — рассказывала The Guardian хозяйка дома, на котором нарисован мальчик. «Но теперь, я надеюсь, люди будут больше ценить это место».
Но, конечно, одним мальчиком история не ограничится. Урхан и Колхаас надеются распространить эту историю и на другие трущобные районы, и на всю Вила Крузейро. Фавела станет «органическим музеем», одним грандиозным полотном, на котором будет изображена другая, мирная страна. Молодежи, которая сейчас расхаживает по району с пистолетами и автоматами, будет показан пример другой жизни — с воздушным змеем, кистью и ведерком с краской (на одной из фотографий на сайте проекта показано здоровенное красное пятно на асфальте, в кои-то веки это не кровь свежеубиенного бандита, а просто упавшая банка краски). А также с международными спонсорами и культурными корреспондентами, звездами современного искусства со всего мира и другими любителями дешевого кокаина.
Все это, быть может, будет развиваться до тех пор, пока бандиты не расчленят парочку современных художников, а еще один не попадет под военно-полицейский налет.
Однако кто-то из местных бэби-киллеров может оценить преимущества артистической деятельности перед «распространением в особо крупных» и киднэппингом, и мы услышим о «бразильской волне» из лондонских и нью-йоркских галерей современного искусства.
В конце концов, хэппи-энд в трущобах бывает только один: удачное бегство.
