Пресс-конференция, анонсирующая Вторую московскую биеннале современного искусства, началась как-то вяло. Вот летом прошлого года, когда Вторую биеннале представляли еще предварительно, было поживее. Сам Михаил Швыдкой подытожил свою вступительную речь: «Главное, чтобы было весело. А то вон какие смурные сидят!».
Но перед премьерой (а биеннале, напомним, пройдет с 1 марта по 1 апреля 2007 года) все как-то посерьезнели и, вопреки заветам, посмурнели.
Сидели, рассуждали про значимость современного искусства в современном же мире и сыпали цифрами и фамилиями.
На сей раз международный коллектив кураторов решил не делать единый проект, а учинить ряд выставок, подготовленных индивидуально и в группах. Всего кураторов будет восемь: Иосиф Бакштейн, Даниель Бирнбаум, Яра Бубнова, Николя Буррио, Гуннар Кваран, Роза Мартинес, Ханс-Ульрих Обрист и Фулия Эрдемчи, а вот подготовленных ими выставок — всего пять. Нам расскажут про искусство в эпоху социального дарвинизма (выставка называется «Только примечания?»), просветят относительно американского видео-искусства начала третьего тысячелетия, будет «История в настоящем времени», безымянный пока проект Николя Буррио про капитал, а пятый проект носит вообще роскошное название «После всего».
Но это только выставки основного проекта. «Программа специальных проектов» включит в себя ретроспективу Пьера и Жиля, фильмы Мэтью Барни, а также проекты «Верю», «Движение, эволюция, искусство», «Соц-арт. Политическое искусство в России и в Китае», «Мыслящий реализм», Art Digital 2006 и другие (всего более 25 проектов). Привезенные персоналки (нездоровое волнение могут вызвать Йоко Оно и Комар с Меламидом) составят программу «Специальные гости биеннале». А философская конференция «Создавая мыслящие миры» уже прошла — в декабре.
Но это только то, за что отвечает непосредственно оргкомитет. А вообще-то бренд «Вторая московская биеннале» может взять во временное пользование любой желающий, и это называется «Параллельная программа».
Поэтому выставки пройдут едва ли не во всех столичных галереях, и на все экспозиции вы не попадете при всем желании.
Не в том дело, что ожидается более 100 художников из 35 стран мира. Просто биеннале расползается как в пространстве — выставки пройдут в Башне федерации в Москве-Сити и в ЦУМе, Музее архитектуры им. А. В. Щусева и «Третьяковке», далее везде, до «Винзавода» включительно, — так и во времени. Несмотря на то что официальное начало только 1 марта, на днях уже показали и выставку под названием «Движение. Эволюция. Искусство», и проект «Дневник художника». Во всем этом многообразии, похоже, не ориентируется уже никто, включая комиссара биеннале Иосифа Бакштейна, который и доводил эту информацию до присутствующих.
В общем, пока не приступили к вопросам, все шло традиционно и скучновато. Потом присутствующим журналистам предложили спросить что-нибудь у Михаила Швыдкого, потому как тому пора бежать. Сначала у главы ФАКК допытывались, чем обусловлен выбор в качестве мест проведения Башни федерации и недостроенного нового здания ЦУМа, но Михаил Ефимович ответа не дал, мол, понятия не имею, я арендой не занимался, наверное, на что денег хватило, то и арендовали. Вторая попытка допытаться оказалась более удачной.
Вопросу, сколько затратило государство на эту биеннале, Михаил Ефимович просто обрадовался: «О, это я знаю! Мы выделили 52 миллиона рублей. Они говорят, что потратили меньше, но наверняка 52, меньше никогда не бывает».
И Михаил Ефимович начал протискиваться к выходу, приговаривая на ходу: «Я пойду. Я все равно уже мало что понимаю. Мой вкус так и остался на уровне Шишкина. Поэтому я пойду, а оставшаяся интеллигентная публика будет общаться о современном искусстве».
Оставшаяся публика не замедлила продемонстрировать свою интеллигентность. Первым делом к ответу призвали оставшегося представителя власти — начальника Управления современного искусства ФАКК Майю Кобахидзе. У нее поинтересовались примерно следующим. Вот вы, мол, традиционно привечаете всякий сброд, даете каждый год бешенные миллионы одной и той же банде жуликов, а они потом на деньги налогоплательщиков на сцене непотребством занимаются.
Несколько растерявшаяся Майя Бадриевна в ответ заявила, что на классическую культуру агентство денег выделяет не меньше. Что Москва по-прежнему стремится быть одним из центров современного искусства, поэтому биеннале нам насущно необходима, чтобы не отставать от цивилизованного мира, а что до обвинений в кумовстве, то в агентстве периодически бывают конкурсы, подавайте заявку и занимайте мое место.
Зал откровенно веселился, но возникшая денежная тема уже овладела умами.
Сразу же после этого не замедлили попытать комиссара биеннале Иосифа Бакштейна. Мол, в череде скандалов, сопровождавших Первую биеннале, не последнее место занимал вопрос оплаты кураторов. Дескать, ходили слухи о совершенно несусветных деньгах, которые им заплатили, скажите, пожалуйста, сколько тысяч долларов им дадут на сей раз?
Иосиф Маркович держался геройски и точные суммы не называл. Причем настолько упорствовал в этой своей партизанской стойкости, что даже на вопрос о ценах на билеты ответил буквально следующее:
«Входной билет… Если мне не изменяет память… Я, конечно, могу ошибаться… Будет стоить… (долгая пауза) Ну пусть будет сто рублей».
В общем, единственная точная цифра, которую услышали жадные до конкретики журналисты, была следующая. «По всему миру, — заявил Бакштейн, — проводится примерно 66 биеннале современного искусства. И ни одна из них не стоит дешевле трех миллионов евро».
И всем стало ясно, что биеннале Москве жизненно необходима. Потому что главная цифра — не три миллиона, а шестьдесят шесть. В ситуации, когда все приличные столицы уже имеют собственную биеналле, мы просто не имеем права отсиживаться в стороне.
