С 22 по 29 февраля в Москве пройдет уже третий фестиваль «Кинотеатр.doc». Мероприятие это с самого начала аттестовало себя как маргинальное: фильмы крутили в крошечном подвале Театра.doc, где людей набивалось столько, что они лежали на полу под самым экраном, тогда денег за вход не брали, а фильмы показывали какие-то странные, корявые, казалось бы, непонятно по какому принципу объединенные. А после показов, продолжая сидеть в душном подвале, как в консервной банке, запальчиво обсуждали увиденные картины с режиссерами, сидевшими тут же.
Называлось это все «Фестиваль действительного кино».
Теперь все меняется: «Кинотеатр.doc» становится популярен, он открывает имена и гордится, что русская программа последнего Каннского фестиваля главным образом состояла из «доковских» картин. Он продюсирует новые фильмы свежеоткрытых режиссеров и уже выпустил собственных 12 дисков. В этом году бесплатная площадка Театра.doc остается главной для конкурсных показов, но с расчетом на увеличение публики повторы всех программ и международная часть фестиваля идут в «Актовом зале», а там уже за вход берут 100 рублей. Фестиваль продолжает считать себя маргинальным, хотя сегодня, пожалуй, именно то, что происходит «по краям», и представляет для нормального человека основной интерес. Поскольку то, что числят мейнстримом, употреблять уже невозможно ни под каким соусом.
И те, кто любит «доковские» фильмы, и те, кого они раздражают, знают, что главное их направление — «жесткач», главные герои — алкаши, бомжи, наркоманы, фашисты, криминал (и примкнувшие к ним политики), брошенные дети, старики и чудики всех мастей, которых традиционно любят в России.
Нельзя сказать, что в зарубежном документальном кино все принципиально иначе (если не брать в расчет науч-поп и ЖЗЛ-форматы) — в социальных британской, французской и швейцарской программах фестиваля главные сюжеты тоже посвящены старикам, безработным и иммигрантам. Но отличие российского «действительного» кино от зарубежного в том, что, с одной стороны, их картины сняты куда профессиональнее (тут еще важно, что в фестивальной программе покажут сливки зарубежного кино, фильмы, заработавшие по мешку международных наград, а наши картины прошли только первое сито — отборщиков «Кинотеатра.doc» Бориса Хлебникова и Алены Солнцевой). А с другой стороны, наше кино, как обычно, это больше чем кино. Это всегда прямое высказывание. Хотя порой не совсем понятно, что именно хотел высказать его автор.
Надо сказать, что «доковское» кино не обязательно документальное. Здесь много и игрового, и часто одно от другого не отличимо. Как значится в слогане «Кинотеатра.doc», «Нас интересует действительная жизнь и кино, которое с ней взаимодействует». Среди главных фильмов нынешнего фестиваля как раз такой игровой — «Москва», там речь идет о маленьком казахском гетто в Москве, о неторопливой жизни героев, которые с трудом пытаются устроиться в чужом и враждебном городе, где работодатели не платят, а скинхеды бьют. В этом фильме снимались не актеры, а реальные казахские гастарбайтеры, и получилось очень точно и убедительно.
Большой новости тут нет — вспомните ранний неореализм с его «Похитителями велосипедов», но это важно — сегодня спрос на достоверность невероятно увеличился.
В другом существенном для «Кинотеатра.doc» фильме — «Плакате» уже известного документалиста Андрея Зайцева — режиссер пытался с помощью актеров разыграть историю вокруг реального события (в 2002 году на Киевском шоссе пострадала от взрыва женщина, пытавшаяся выдернуть плакат с надписью «Смерть жидам», стоявший на обочине дороги). И тут несоответствие социального запала с актерством (хоть все актеры пришли из окружения Театра.doc и знают что такое документальность) оказывается весьма ощутимым.
Проблема «играть — не играть», «сочинять — не сочинять» для «Кинотеатра.doc» первоочередная. Фестиваль одной из своих важных функций считает обучающую и вводит в программу семинары, один из которых под названием «Работа с актером. DOC И FICTION: как сократить разрыв» ведут театральные режиссеры, а другой, с подзаголовком «Нужен ли сценарист режиссеру-документалисту, или как жизнь превратить в кино», — один из лучших наших документалистов Марина Разбежкина.
Фильмы учеников Марины Разбежкиной составляют существенную часть конкурсной программы нынешнего года. Среди них и открытая прошлым фестивалем Валерия Гай-Германика с фильмом «Мальчики» (в прошлом году, что характерно, были «Девочки», которые и поехали в Канн). Раздолбайская зарисовка про девочек-подростков, коротающих пубертатные каникулы в выпивках, танцах и доведении друг друга до истерики, сменилась жестко выстроенным сюжетом о маленьких мальчишках из подворотни, которых отец-цыган пытается забрать у пьющей матери. Германика явно набрала за этот год профессионализма, хотя непосредственности в ее взгляде стало меньше.
Одна из существенных тем, которая все время возникает на зрительских обсуждениях фильмов «Кинотеатра.doc», — это вопрос об отношении автора к предмету документальной съемки и о праве вмешиваться в жизнь.
Непонятно, надо ли в какой-то момент уже хвататься за лом и бежать за милицией или следует продолжать невозмутимо считать себя оком истории. Пока, судя по препирательствам в блогах, одним из самых спорных сюжетов фестиваля оказался фильм «Бес» Александра Малинина, где бывший уголовник по прозвищу Бес живет с семьей тихой пасторальной жизнью на берегу моря, любовно воспитывает троих детей, выращивает собак (которых потом забивает и ест, лечась от туберкулеза) и берет заказ на убийство соседа, получив в качестве гонорара мобильный телефон. Малинин на прошлом фестивале уже показывал картину про столь же благостную многодетную семью наркоманов, но новая история получилась у него жестче и парадоксальнее. Или вот как прикажете относиться к героям фильма «Гер» Алексея Клюкина — бритоголовым юношам, ратующим за все исконно-посконно русское, берущим себе пародийные имена вроде Твердослава и вскидывающим руку в фашистском приветствии, глядя на торчащий среди огорода высоченный деревянный хрен, которые они целомудренно называют «гер». Или как не помочь странноватому, но упрямому парнишке-гею («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), которого мамаша упекла в психушку и назвала недееспособным, чтобы выжить из квартиры («Идиот»)?
И все же одним из самых ценных качеств «Кинотеатра.doc» остается наблюдательность и умение погрузиться в чужую жизнь.
Только тогда фильм, который мы видим, становится для нас не просто зрелищем на час, а неким новым опытом. Как наблюдение за стариками в доме престарелых («Гербарий») — за их пусть печальной, но и невероятно смешной, инфантильной и похожей на пионерский лагерь жизнью. Или за бытом одного питерского загса («Гражданское состояние»): склоки разводящихся, волнение подающих документы на брак, вид жениха, после поцелуя брезгливо вытирающего рот, сварливой невесты, все время заставляющей дыхнуть своего развеселого жениха. И то, как, сменив кофточку и выражение лица, работницы загса уходят из комнаты, полной плачущих по умершему в сияющий зал для новобрачных. В общем, наблюдением за нашей собственной «действительной жизнью», которой мы живем, ее не замечая.
