В Новом Манеже в рамках фестиваля «Мода и стиль в фотографии» открылась персональная выставка французского фотографа Жана Ларивьера, поэта брендов, миссионера моды и тонкого художника. Впрочем, последнее звание закрепилось за Ларивьером относительно недавно. В художественных галереях и музеях Ларивьер начал выставляться фактически только с 90-х. Не смотря на то что современное искусство давно уже прекрасно вписано в индустрию развлечений, формальные границы продолжают существовать: реклама — это реклама, а искусство — это искусство. Формально же Ларивьер выбрал рекламу. Выбор этот был осознанным шагом вполне зрелого человека. В начале 70-х, когда Ларивьер начал активно заниматься рекламной фотографией, ему было уже за 30, успех же к нему пришел в 1978-м, после выхода в свет сначала каталога, а затем и рекламной кампании для Луи Вюиттона, знаменитого «чемоданщика». С тех пор уже почти 30 лет они не расстаются. В этом союзе есть нечто трагическое, напоминающее служение какому-нибудь ордену.
Ларивьер за счет Вюиттона ездит в самые экзотические уголки планеты — Гренландию, Тибет, Чили, Индию, Бирму — и создает там свой неповторимый мир. А Луи Вюиттон продает его в качестве собственного бренда.
И в Москве сейчас Ларивьера представляет тоже фирма «Луи Вюиттон». Выставка в Москве — своеобразная ретроспектива. Здесь представлено 70 работ различных периодов, от середины 80-х до недавних 2003–2004 гг. Это не удивительно, так как Ларивьер в России почти не известен. Кураторы Ольга Свиблова и Катрин Филлиппо отобрали не только рекламные и фэшн-фотографии, но и репортажи, и портреты, и пейзажи Ларивьера.
Это смешение, однако, не вызывает ощущения эклектичности благодаря изрядной дозе сюрреализма во всех работах фотографа.
10 лет после окончания Национальной школы изобразительного искусства в городе Анже Ларивьер посвятил экспериментам в области анимации, кино и фотографии. В это время он сотрудничает с французскими сюрреалистами Мата, Крисом Маркером, Кристианом Квинсоном и даже знакомится с Дали. Примеров сюрреалистического мышления более чем достаточно — это и летающие чемоданы в Чилийской пустыне, и игрушки, вырастающие до размеров ландшафта, и тибетские жители, превращающиеся в инопланетян. Правда, иногда грезы превращаются в кошмары — кафкианские (серия «Метаморфоза»), готические (серия «Мираж») или психоделические («Ангел»).
Ларивьер явно не лишен чувства юмора. Так, на фотографии «Ребенок и лодка» «новообращенный» китайский мальчик, глядящий вслед уплывающему кораблю, сидя на берегу, трогательно сжимает обеими руками не игрушку, не щенка, но инициалы LV — Луи Вюиттон. Не чужда фотографу и поэтичность, о чем свидетельствуют фотографии из Бирмы и портреты. Вообще Ларивьеру очень хорошо удается передать именно невидимое, неуловимое, безвозвратно потерянное или еще не обретенное. Это мир грезы, мечты, сна, в котором реклама и мода — только часть. Пусть иногда и остается ощущение, что Ларивьер немного подсмеивается над тобой или оправдывается, располагая «Мысли» Паскаля на переднем плане.
