Снобы ньюйоркцы в последние пару лет ругают «Трайбеку». Вот, говорят, этот кинофестиваль, организованный Робертом де Ниро в 2002-м, пытается быть независимым, а у самого ядра — чистый Голливуд. Независимого кино показывают мало, а зато премьера третьего «Человека-паука» — пожалуйте вам, на «Трайбеке», с красным ковром, Кирстен Данст и всеми паучьими делами. Вместо того чтобы обсуждать разнообразные фильмы о тяжелой жизни афганских беженцев, фотографе Мэпплторпе, ортодоксальных евреях или, на худой конец, о Форесте Уитакере, взявшемся за пистолет, «Трайбека» слушает, как Тоби Магуайр рассказывает: «Это будет мрачный и злобный Питер Паркер… и это забавно!»
Забавно, никто не спорит. На фильм об афганских беженцах придет сотня-другая афганских беженцев, а вот третьего «Спайдермена» покажут в 4252 кинотеатрах.
Это, между прочим, рекорд. Фестиваль «Трайбека», заигрывая со «Спайдерменом», чувствует себя сопричастной большому кино: текущая неделя объявлена в Нью-Йорке «неделей Человека-паука», в книжных магазинах продают двухтомники, посвященные этому событию, будущее затянуто паутиной. Две ночи подряд в полночь в одном из кинотеатров даже показывали первый и второй фильм саги о членистоногом человеке, и публика, несмотря на середину рабочей недели, смотрела и радовалась. Конечно, членистоногие — не единственное, чем «Трайбека» пытается привлечь зрителя. Роберт де Ниро, по его собственному признанию, «просто любит кинофестивали», поэтому и тусуется на «Трайбеке» с другими звездами, от Кевина Бэйкона до Вупи Голдберг. Простые граждане в это время развлекаются в районе Бэттери-парка, где под открытым небом на ветру празднуется двадцатилетие фильма «Грязные танцы». Правда, праздник напоминает, скорее, развлечения массовика-затейника в доме отдыха: ведущая задает вопросы, а публика вяло пытается ответить. Зато культовое кино прекрасно смотрится на фоне статуи Свободы.
На фестивале показали довольно много документальных фильмов, основанных на урбанистической культуре. Лучшие из них — заводная «Планета Би-Боя», где мальчики и девочки танцуют брейк-данс в городском пейзаже разных стран. Режиссер Бенсон Ли говорит, что он специально снял помесь MTV и National Geografic. «Bomb It!» Йона Райсса — портрет современного граффити, снятый в Нью-Йорке, Париже, Берлине, Сан-Паулу, причем различия между стилями и убеждениями граффитистов разных стран очевидны. Единственное, в чем все они сходятся, это уверенность в том, что граффити — искусство, которым нельзя зарабатывать. «Тебя нельзя уважать как художника, если ты начинаешь брать за это деньги», — говорят герои фильма.
Что-то похожее испытывает сегодняшний независимый кинематограф: брать деньги — стыдно, не брать — обидно, а слова «независимый» уже недостаточно для того, чтобы тебя все уважали.
И одним из лучших фильмов фестиваля стало, опять же, документальное кино, название которого приблизительно можно перевести как «Клакеры». Сделал его режиссер Майкл Эддис, которого критики часто (и за дело) шпыняли, а в роли фрустрированного шибздика Джейми Кеннеди снялся фрустрированный шибздик Джейми Кеннеди, которого критики растерли с соплями за роль в фильме «Сын маски». После этой критической атаки Кеннеди впал в депрессию и решил сделать кино. Он пошел смотреть в глаза этим самым критикам. То есть приходит к критику, зачитывает его опус, потом смотрит ему в глаза и слушает, что тот может сказать в свое оправдание. Все, кто сидел в зале, начали мучительно краснеть, когда Кеннеди поинтересовался у первого критика: «Ну и почему вы написали «Джейми Кеннеди надо остановить»? За что вы меня так ненавидите?» — «Ну… — замялся его оппонент. — В общем-то, я вас и не знаю совсем, просто иногда, знаете ли, когда плохое кино, меня как-то так, ну, несет…»
Очень знакомо — действительно несет.
Чувствуешь себя таким крылатым остроумцем, таким брезгливым мудрецом, таким профессиональным размазывателем дерьма об асфальт. А дерьмо — вот оно: сидит, небритое, смотрит коровьим взглядом и спрашивает, за что вы его так. Майкл Эддис собрал разнообразных селебритиз, от Спилберга до Ларри Флинта, и у всех у них спросил, что они могли бы сказать клакерам — людям, которые мешают артисту выступать. И критикам, которые иногда мешают еще больше. Лучше всего ответил бесстрастный Дэнни Трехо, Мачете, усатый нянь из «Детей-шпионов», «Десперадо» и «От заката до рассвета». Он посмотрел своими белыми глазами прямо в камеру и сказал: «Я знаю, где вы живете». Публика в зале, состоящая исключительно из кинокритиков, охнула и сжалась. Нет уж, лучше мы к вам.
