Сегодня информационные агентства сообщили, что в мае археологи планируют начать комплексные раскопки в зоне Зарамагской котловины, что в Северной Осетии. Казалось бы, ну и что? Мало ли археологических раскопок ведется в стране, с чего вдруг такое внимание к Северной Осетии? На самом деле сообщение это знаменует собой пусть и условный, но все-таки хеппи-энд в разрешении проблемы, которая могла обернуться серьезным скандалом.
Дело в том, что территория, на которой будут производиться раскопки, в скором времени окажется под водой, так что предстоящие археологические изыскания — на самом деле пожарные меры по экстренному спасению того, что можно было спасти раньше.
В Северной Осетии ведется строительство Зарамагской ГЭС, вернее, каскада из четырех гидроэлектростанций. Проект этот не то что давний — он всерьез претендует на звание рекордсмена среди долгостроев. Идея родилась еще в 60-х годах прошлого века — таким образом предполагалось ликвидировать вечный дефицит электроэнергии, который испытывал регион. Тогда же начали разрабатывать проект, а в 1976 году приступили к строительству ГЭС. Приступили, но вскоре бросили — проект был признан убыточным, и строительство было законсервировано на долгие годы.
Все изменилось после совещания в РАО «ЕЭС России» в апреле 1999-го при председателе правления А. Б. Чубайсе.
«Нужно просто поднять уровень водохранилища на 40 метров, и тогда, может быть, мы выйдем на минимальную экономику», — решили участники совещания. В итоге высота зеркала водохранилища составит 79 метров, а это, кроме прочего, означает, что под воду уйдет множество окрестных земель. Что означает большие расходы на обустройство ложа водохранилища и на компенсацию собственникам утраченных земель. На этом совещании было решено создать акционерное общество «Зарамагские ГЭС», после чего работа на стройке оживилась.
Инициаторы проекта рапортовали, что Северная Осетия — Алания вскоре будет полностью обеспечивать себя электроэнергией, (сейчас менее чем на 20%) а потом начнет ее экспортировать, в том числе и за границу, и наживет на экспорте огромные деньги.
Благостную картину нарушили ученые, которые заявили, что сверхдоходы — дело далекого будущего, а вот совершенно реальные исторические памятники уйдут под воду уже сейчас.
Еще в 1989 году в зону будущего затопления отправилась группа археологов во главе с профессором Багратом Теховым, специалистом по кобанскому периоду (что это такое — чуть позже). «Зарамаг — это наглядное пособие к учебнику по истории Осетии. Здесь можно проследить историю осетин с незапамятных времен. Если бы мы продолжили исследования, то данные по раскопу помогли бы установить множество неизвестных фактов, — считает профессор. — Даже поверхностное изучение дало уникальные находки».
В низине расположены две старинные церкви, рядом на холме — огромное древнее городище, датируемое VIII веком до нашей эры. В зону затопления попадает и замок-галуан Магкаевых, рядом с которым находится могила Зураба Магкаева, человека, возглавившего делегацию осетин, отправившихся к Екатерине II с просьбой о присоединении Осетии к России.
В Северной Осетии поднялся большой шум, в местных газетах замелькали статьи под заголовками «Чубайс утопит осетинскую историю», и вообще все разволновались.
«Необходимо перенести из зоны затопления святилище Цмит-Реком и другие мало исследованные культовые объекты, а также отреставрированную местными жителями церковь XIX века Пресвятой Богородицы, — считает директор республиканского центра по охране памятников Людмила Габоева. — Но самое важное — исследование городища и могильников».
И это действительно главная проблема. И вот здесь мы вспомним про загадочную кобанскую культуру. Кавказ входит в число ранних цивилизационных центров человечества — еще с бронзового века. В 60-е годы XIX века в горной Осетии была открыта неизвестная культура, впоследствии признанная одной из художественных вершин бронзового века. А так как вещи, созданные людьми этой культуры, впервые были найдены при раскопках могильника в селении Кобан в 1869 году, то и культуру назвали кобанской. Позже на эту территорию пришли скифы, которые ассимилировали местных жителей, но кобанская культура исчезла не до конца. Кобанское наследие хорошо прослеживается в культуре не только аланов, но и некоторых других кавказских народов — карачаевцев, балкарцев и пр.
На протесты ученых, как водится, обращали мало внимания, но все изменилось летом прошлого года. Тогда на территорию строительства прибыла группа местных ученых, которые обследовали срезы дорог, уже проложенных в Зарамагской котловине.
И совершенно случайно сделали сенсационное открытие: обнаружили полуразрушенные погребальные сооружения.
Более 20 погребений, к сожалению, уже были уничтожены тяжелой техникой.
«На десятки метров вокруг бульдозеры разнесли деформированные человеческие кости и фрагменты бронзовых изделий, а первой находкой стал обнаруженный прямо в земле бронзовый топор», — рассказала Людмила Габоева.
В течение 10 дней в срочном порядке была раскопана одна из гробниц, и только в ней было найдено более 100 предметов: бронзовые фигурки крылатых баранов, бронзовые топоры и навершия булав, булавки, многочисленные украшения, сохранились даже фрагменты ткани и древка топоров. Сенсация же заключалась в том, что это оказался самый ранний из известных науке памятников кобанской культуры, и ученые уже принялись спорить, как назвать этот период: раннекобанский, протокобанский или докобанский.
А это было уже серьезно. Во-первых, как это ни покажется странным, хорошей коллекции уникальной кобанской бронзы в Северной Осетии нет. Находки из Кобанского могильника, ставшие действительно мировой сенсацией, большей частью были вывезены и разошлись по музеям мира. Второе по богатству захоронение, обнаруженный в 1950-х годах Тлийский могильник был расположен в Южной Осетии, и тамошняя коллекция принадлежит сейчас этой непризнанной республике. Теперь республика получила уникальную возможность стать обладателем редкой и полной коллекции кобанской бронзы.
Во-вторых и главных, вопрос приобрел политическое звучание.
Его бытовую сторону хорошо проиллюстрировало обсуждение проблемы на одном из осетинских интернет-ресурсов. Сперва все шло тихо-мирно, осетины сокрушались о возможной утрате памятников своей истории. Потом появились ингуши, заявившие что-то вроде: «Слушайте, осетины, не поймем, чего вы спорите. Все, что находиться в ваших руках, все культурно-исторические памятники — все это ингушское, а вы ищите свою историю в Иране (намек на расхожую байку о том, что осетины — потомки прибывших из Ирана евреев — «Парк культуры»). Конечно, пользоваться чужим добром можно, но не бесконечно». В ответ, конечно, донеслось: «Откуда у ингушей исторические памятники, если они только-только людей кушать перестали», — и понеслась ругань, бессмысленная и беспощадная, но смысл, думаю, ясен.
На Кавказе вопрос культурных корней и вытекающее из него следствие — «где чья земля» — часто выливается вовсе не в теоретические дискуссии историков.
Так или иначе, в ход пошла тяжелая артиллерия. Вопрос о необходимости раскопок стал одним из узловых тем для обсуждения во время августовского визита в Северную Осетию Германа Грефа. А осенью на состоявшемся в Новосибирске Всероссийском археологическом съезде эту проблему поднял руководитель Росохранкультуры Борис Боярсков. Глава Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, незадолго до того посетивший Осетию, рвал и метал и договорился даже до возможности использовать имеющееся у него право вето. «В результате строительства этой ГЭС могут быть затоплены еще малоисследованные уникальные памятники бронзового века и старинные башенные комплексы. РАО «ЕЭС России» начало строительство столь крупного объекта без согласования с Росохранкультурой, — сказал тогда Боярсков. — Хотел бы отметить, что я лично не сторонник конфликтов, но подобное нельзя не замечать. И такая деятельность грозит хозяйствующим субъектам приостановкой работ…»
Так или иначе, но до сих пор осетинские археологи работали в зоне затопления за счет средств республики, но их было явно недостаточно. Теперь все должно измениться.
«Уже завершена полномасштабная историко-культурная экспертиза в зоне затопления ЗарамагГЭС, которая выявила места будущих раскопок. Готовность профинансировать первый этап раскопок, который пройдет в текущем году, на сумму около 70 млн рублей выразила компания РАО «ЕЭС России» «ГидроОГК», — заявила сегодня директор республиканского центра охраны памятников истории и культуры Людмила Габоева.
Полномасштабные раскопки начнутся на днях. Проблема только в том, что отведенные сроки смехотворны, а довольно солидное финансирование, как это обычно бывает в подобных случаях, лишь частично дойдет непосредственно до адресата. «Дело в том, что когда объект будет введен в строй, а первую очередь каскада ГЭС планируется пустить в конце года, то до определенного уровня произойдет затопление, в зону которого попадает и уникальная с точки зрения культурного наследия Зарамагская долина», — пояснила Габоева.
То есть времени — меньше года, а обычно археологические объекты копают не то что годами — десятилетиями. Поэтому в Осетию отправляются археологи едва ли не со всей страны. Как сообщается, к спасательным работам, которые начнутся после оформления соответствующей процедуры финансирования, помимо североосетинских археологов будут привлечены специалисты Института археологии РАН, ученые из Санкт-Петербурга и регионов ЮФО.
