Безвестный шурфовщик из замечательного романа Олега Куваева (признан в РФ иностранным агентом) «Территория», как известно, отзывался от золоте не очень почтительно: «Металл он и есть металл. Но этот — глупый металл. Из железа паровоз или трактор, или башню какую. Из алюминия самолет, из меди провод. А из этого сплошная судимость».
Выставка «Золото. Металл богов и царь металлов», открывшаяся в Государственном Историческом музее, наглядно демонстрирует, что еще может получиться из золота, помимо проблем с законом. Потому как представлены на ней, выражаясь словами пресс-релиза, «хранящиеся в Государственном Историческом музее выдающиеся памятники истории и культуры двух последних тысячелетий, созданные из золота или с его применением».
Раскопать свои подвалы и выставить найденное золотишко на всеобщее обозрение — ход пусть и неспортивный, зато беспроигрышный.
Живая иллюстрация к книжке «Как перестать беспокоиться и получить кучу посетителей, не напрягаясь». Золото было, есть и будет лучшей приманкой для музейных посетителей, смотреть на этот «волшебный блеск» люди идут послушно-завороженно. Поэтому любая концепция для выставки золотых изделий — необязательная роскошь, вполне достаточно экспонатов. К чести Исторического музея, они не вывалили свое богатство кучей, а попытались подвести под экспозицию теоретическую базу.
Выставка условно разделена на три зала: сначала нам показывают «металл богов», потом «металл царей» и завершают «символом богатства и роскоши». «Металл богов», как несложно догадаться, — использование золота в культовых целях. В самом деле, кого же славить самым ценным металлом, если не бога. Храм должен поражать воображение и выдергивать человека из окружающей его грязи, а что для этого подходит лучше золота?
Нет ни одной религии, игнорирующей презренный металл, и экспозиция это наглядно подтверждает.
На ней представлены культовые предметы из синагог и костелов, соборов и дацанов, мечетей и кирх. Без золотого блеска не обошелся никто, будь то иудейский сосуд для этрога (вид цитрусовых, в наших краях обычно заменяемый лимоном), позолоченный футляр для рукописных сур Корана или традиционный китайский амулет. Но больше всего, разумеется, святынь православных. Убранство православных храмов всегда было предельно роскошно, и представленные на выставке экспонаты более чем доступно объясняют, почему герои «Повести временных лет», попав в собор, «и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом — знаем мы только, что пребывает там бог с людьми».
Потому что икона «Господь Вседержитель» XVII века в золоченом окладе размером с двуспальную кровать или предельно изукрашенное евангелие работы Алексея Постникова (чуть поменьше, с обеденный стол) вполне успешно потрясают воображение и видавших виды современников, что уж говорить про аскетично живших предков.
Золото, впрочем, славило не только царей небесных, но и владык земных, и об этом — второй зал.
Здесь не только царские регалии (вроде личной золотой печати второй жены Грозного Марии Темрюковны), но и царские награды отличившимся поданным. Самые разные. Неплохая коллекция орденов разных стран и народов, от огромнейшей Российской империи до какого-нибудь малогабаритного герцогства Гессен. Наградное оружие — от итальянского церемониального меча до Златоустовского клинка Героя Советского Союза генерала Тюленева. Чисто русская награда — жалованные ковши. Они, как это не покажется странным, были особенно популярны вовсе не во времена Киевской Руси, а в XVIII веке. Причем вручали их за самые разные заслуги: «гостиной сотни купчину Ивана Герасомова сына Саватеева» Петр пожаловал золоченым ковшом за успехи в торговле с Китаем, а «московский первой гильдии купец Авраам Зубков» был отмечен Екатериной II за спаивание русского народа: значительное превышение установленной суммы сборов с московских и питерских питейных заведений.
Наконец, есть награды, которые иначе как курьезами и не назовешь — вроде выточенной Петром Первым на токарном станке деревянной чарки, которую он подарил московскому губернатору Матвею Гагарину, а тот оправил царскую деревяшку золотом и тремя сотнями бриллиантов.
Ну и далее по реке времени — до золотых медалей школьных выпускников и наград, вручавшихся победителям Олимпиады-80.
В последнем зале, демонстрирующем тягу у роскоши обычных обывателей, уже просто голова идет кругом. Здесь тебе и ведерные золотые чаши, и иранские заколки для галстуков, подаренный Раисе Горбачевой корейцами золоченый ларец и трубка с золотым мундштуком для товарища Сталина, скромный эфиопский портсигар и избранное из золотого сервиса графа Бобринского (в полной комплектации полторы тысяч предметов). Сумочки, кошельки, самовары, эмалевые миниатюры, браслеты, часы, шатлены…
Во всей этой роскоши столько кичливой упоенности собой, столько несомневающегося великолепия, что эпиграфом к экспозиции хочется пустить строки из письма Колумба королю Фердинанду: «Золото — прекраснейший из металлов. С помощью золота можно не только делать все что угодно в этом мире, с его помощью можно извлечь души из чистилища и населить ими рай...»
На выставке восемь сотен экспонатов, общая стоимость которых непомерна и заоблачна — только на недавнюю реставрацию одного из них пошло восемь килограммов серебра и пятьсот граммов золота. Но вот что забавно — в самом центре выставочной композиции под стеклянным колпаком вместе с эталонами устроители поместили довольно невзрачный экспонат — брелок, подаренный рабочими и администрацией Надеждинского золотого прииска режиссеру Костко. Что называется, «зоновская работа» — цепочка сплетена из человеческих волос, а сам брелок представляет собой миниатюрную совковую лопату с лежащим на ней самородком.
И эта почти аскетичная на фоне окружения поделка кажется приветом от золотодобытчиков золотопотребителям. Безвестный шурфовщик подмигнул Колумбу и напомнил, что даже «прекраснейший из металлов» кто-то считает «глупым».
Но таких, естественно, немного. Большинство людей придерживаются противоположной точки зрения, и поэтому, как заверила куратор выставки Татьяна Сизова, выставка эта продлится не обычные два-три месяца, а лет пять как минимум.
