Пока по обе стороны Атлантики идет свистопляска вокруг выборов, служители муз продолжают наслаждаться прелестями монархии. Система практически идеальна – король ужасов, к примеру, избирается народом пожизненно. Вот и Элис Купер сохраняет звание монарха хоррора уже больше тридцати лет, и этот статус не удавалось пошатнуть никакому Мэрилину Мэнсону, на прошлой неделе два дня подряд разочаровывавшему московскую публику. После такого удара по доверию поклонников шок-рока исправлять ситуацию пришлось прародителю стиля.
Певец появился на сцене с полуторачасовой задержкой. Сначала собравшихся пыталась разогреть безвестная группа «Барса», которая пела что-то про руки и крылья и напоминала помесь групп «Пилигрим» и «Linkin Park». Исполнив в финале довольно длинного выступления кавер на We Will Rock You, музыканты удалились, пообещав, что скоро все увидят того, ради кого сюда пришли.
Через некоторое время на скрывающем сцену занавесе появились тени сразу двух долговязых Элисов Куперов. Один другого незамедлительно зарезал.
Труп, вероятно, в дидактических целях, остался лежать на сцене на несколько песен, после чего был унесен на носилках соратниками певца. Кстати, о песнях. Отличить одну от другой не впитавшему ортодоксальный хард-рок с молоком матери зрителю было непросто. Музыканты играли практически в режиме нон-стоп, в то время как мелодически и ритмически песни слабо отличались одна от другой. Впрочем, как говорят в таких случаях, музыку можно и дома послушать, здесь история другая, и внимание закономерно было приковано к брутальному размалеванному фронтмену.
Купер на сцене слабо напоминал милейшего пожилого джентльмена, общавшегося накануне с прессой. С журналистами Купер был предельно доброжелателен, рассказывал про дружбу с Сальвадором Дали, иглофобию и все время повторял, что он артист, а не сатанист (Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским, его деятельность запрещена), и реки крови, которые зальют первые ряды, – не более чем элемент шоу.
Обещано было, что представление его «цирка кошмаров» заставит зрителей одновременно бояться и смеяться, как лучшие фильмы ужасов.
Обещания своего музыкант не выполнил: реки крови по неизвестным причинам так и не пролились на головы зрителей. Более того, первая и большая часть концерта вызывала не ужас или припадки хохота, а легкое недоумение, так как была практически лишена прославившей Купера театральной составляющей. Не считать же грандиозным шоу трость, грим и выкинутые в зал на Dirty Diamonds несколько фальшивых ожерелий. Раньше-то он кур резал и головы летучим мышам откусывал, а тут разве что костылем погрозил. Может быть, дело в том, что Купер, вернее Деймон Фурье (таково настоящее имя артиста) — все-таки глубоко верующий сын проповедника и на старости лет решил, что животных убивать нехорошо даже во имя благородного увеселения публики. Не приехал на этот раз и легендарный питон, которого музыкант так любил обмотать вокруг шеи во время пения. Правда, здесь причина более прозаична: пожилой змей вряд ли смог бы перенести российские морозы.
Ближе к концу, однако, ситуация исправилась: на сцене появилась роковая красотка, которая под дулом пистолета увела короля кошмаров за кулисы.
Когда он, наконец, вернулся к зрителям, его сопровождала пластмассовая блондинка, а потом и настоящая. Обеих он нещадно таскал за волосы и душил. Дальше пришло время самого известного аттракциона с гильотиной и потрясанием перед зрителями фальшивой головой певца. В финале Купер заставил поклонников биться в экстатических судорогах исполнением главных хитов Poison и Elected, после чего с чувством выполненного долга удалился.
На самом деле, все это действо парадоксальным образом воскрешало в памяти недавние творения драматурга Евгения Гришковца: «Я устал, но мне не надоело. Вот такие дела, вот такое дело». Эти слова как нельзя лучше подошли бы достигшему высшей власти Куперу. Конечно, он уже не такой бойкий – до Игги Попа, в смысле шила в известном месте, ему далеко. Однако даже сейчас сопоставимой фигуры на роль преемника королевского трона на сцене, как ни крути, нету. А нынешний король все же скорее жив, чем мертв.
