Цивилизация
На сцене МХТ – очередная премьера. Как-то подряд ставятся пьесы, претендующие на жанр «философической комедии положений о возрасте мудрости». Накануне Нового года был совсем «свежий» французский вариант «Танец альбатроса», за ним последовал американский хит почти семидесятилетней давности «Белый кролик», и вот теперь написанная в 1925 году пьеса английского драматурга Ноэля Кауарда «Сенная лихорадка». По поводу того, насколько сюжет соответствует аллергической реакции организма на цветочную пыльцу, можно строить самые абсурдные предположения — говорят, очень модная была болезнь в среде английской аристократии времен Оскара Уайльда, Бернарда Шоу и Сомерсета Моэма.
По традиции, заложенной великими соотечественниками-современниками Кaуарда, действие происходит в загородном аристократическом доме, а героиней выступает актриса. Уже год, как она ушла со сцены, но ведь лицедей – диагноз, а не профессия. И с этим диагнозом приходится мириться ее близким, врачуя подобное подобным. Джудит Блисс физически не в состоянии отказаться от лицедейства, но если семья потакает этой слабости, то гостей, которых они случайно, не сговариваясь, приглашают на уик-энд, эта «театральная компания» доводит до нервного срыва. После чего актриса все-таки решает снова применить свои таланты на театре.
Режиссер Александр Марин, живущий и трудящийся в Монреале, довольно регулярно приезжает ставить в Москву: в МХТ идет его «Утиная охота», в Табакерке — «Сублимация любви» и «Идиот», а в «Империи звезд» недавно прошла премьера «Трамвая «Желание».
Присутствие режиссера в нынешней премьере можно обозначить тремя основными «задумками».
Во-первых, Марин «актуализировал» Кауарда, перенеся действие в начало семидесятых прошлого века, что позволило понастальгировать на костюмах (тут и кримпленовое пальто, и бакенбарды, и пиджак в крупную клетку, и хиппующий прикид), а также подтянуть обитателей почтенного английского дома начала двадцатого века поближе к достижениям сексуальной революции. Да и сама режиссура как будто из недавнего прошлого, равно как декорации Алексея Порай-Кошица: старый добрый английский интерьер, а рядом — озерцо из фольги, с лодкой, движущейся по рельсе.
Второе открытие режиссера в том, что семейство Блисс уже с первой сцены играет в игру, согласно домашнему укладу. Первые двадцать минут, пока об этом не догадаешься, на сцене происходит что-то странное: поступки не мотивированы, эмоции не оправданы контекстом, конфликты высасываются из пальца. Поскольку домашний, подыгрывающий театр для «хронической» актрисы — слишком слабый тест на профпригодность, они регулярно разыгрывают перед ней «цепь недоразумений»: для Джудит, в качестве сопротивляющихся статистов, намеренно-случайно приглашаются чудики из числа случайных знакомых. На этот раз это дипломат, абсолютная дурочка, роковая красотка и юный безмозглый, зато обаятельный боксер (появляющийся в количестве двух – с близнецом, зеркально повторяющим его элвиспресливскую жестикуляцию).
И комедиантка, которой в жизни остро не хватает драматургии, вдохновляется людьми, как персонажами, и форсирует навеянные ее фантазией отношения с ними, сжимая время до размеров театрального пространства.
Третья особенность Марина-режиссера восходит к началу его карьеры – он начинал в Табакерке в качестве актера. И его постановки актерству всегда подчинены. В «Сенной лихорадке» бенефисную роль (с песней, танцем и акробатикой) играет Ольга Яковлева – актриса из разряда театральных легенд, задающая уровень и стиль, ожидаемо поглощающая внимание зрителя. В образе актрисы, играющей играющую актрису, Ольга Михайловна то по-детски подвижна, то по-актерски манерна, то подчеркнуто пафосна. Ее героиня то, заигрываясь, жонглирует штампами и вампуками, то доводит себя до слез подлинностью переживаний.
Находясь в орбите Яковлевой, убедительно сыграть свой номер — дело почти безнадежное, тем более для молодых актеров, выступающих ее партнерами. Но вот Валерию Трошину и Ольге Барнет удались персонажи органично комические, без комикования и педалирования гэгов, но с иронией изнутри, на их соло и дуэты стоит прийти посмотреть.
Если оценивать жанр даже интеллектуальной английской комедии по шкале «легкий – серьезный», а режиссуру Марина проверять на степень реформаторства, то придется признать, что «Сенная лихорадка» — еще один шаг Художественного в сторону «Общедоступного», как официально именовал себя МХАТ в первые годы своего существования. Но ведь одно другого не исключает. А цикл потешных премьер в МХТ как будто завершен.
