Цивилизация
Тема эта обычно не сулит сенсаций и вообще лежит за периферией зрительского внимания. Столько всего яркого и экстравагантного рождают мегаполисы, что тихим провинциальным мотивам с эдакой феерией тягаться не под силу. Хотя можно вспомнить, что большое европейское искусство, да и русское тоже, когда-то сильно было именно пейзажной лирикой и жанровыми сценами из крестьянской жизни. Некоторые сегодняшние академики пытаются напоминать о традиции, но делают это едва ли не с надрывом. От иного пейзажа с идиллическим прудом и благолепной церквушкой на пригорке так и веет истерикой насчет того, как загубили рай земной на отеческих просторах. Однако можно и без излишнего пафоса изображать провинцию, опираясь только на художественные критерии.
Авторы выставки «Далеко от Москвы» именно этим не первый год и заняты.
Традиции европейской живописи и графики проявлены здесь с очевидностью, но называть эти работы архаическими было бы несправедливо. Не художники отстали от моды, а сама мода умчалась куда-то вперед и в сторону, так что принимать ее в расчет уже и не очень-то сподручно. Живя в Москве, авторы не склонны пользоваться близостью к очагам актуальной культуры, но и к стану воинствующих консерваторов не примыкают. С кем и за что бороться, когда есть краски в этюднике и волнующие виды за окном?
Провинциальные мотивы не служат вызовом прогрессу, а являются просто предметом искреннего интереса. Например, братья Валерий и Александр Бабины родом с Урала, и та местность привлекает их внимание как малая родина. Но могут быть облюбованы и любые другие города и веси, где есть за что глазу зацепиться. Хоть даже Химки с Мытищами – и нет нужды иронически кивать на название экспозиции.
В самой Москве отыщутся места, которые в каком-то смысле лежат «далеко от Москвы».
И провинциальные тетки в исполнении Екатерины Григорьевой не столь уж разительно отличаются от столичных. Ну, одеты попроще и ведут себя понепринужденнее, а по сути – близнецы-сестры. На риторический вопрос «Есть ли жизнь в провинции?» не только дается утвердительный ответ – сама эта жизнь провозглашается полноценной и насыщенной. Впрочем, данный тезис зрителю не навязывается, а лишь вытекает из всех непритязательных сюжетов.
Иначе говоря, не будь та жизнь достойной внимания, художники и не брались бы по ее поводу за кисти с карандашами. Их умелость и явная увлеченность буквально гарантируют, что прообразы их произведений значительны сами по себе.
Вдохновить способна и природа в чистом виде – скажем, на акварелях Владимира Кортовича практически не найти следов человеческого присутствия, здесь лишь небо состязается с землей, а дождь атакует воды озера. В других случаях преобладают интерьеры – иногда превращенные почти в орнаментальные знаки, как у Сергея Медведева, или тающие в предсумеречном освещении, как у Сергея Жаворонкова. Не будем скрывать, что искусство это весьма рафинированное, у каждого по-своему, так что поводов для простецкого удовольствия от общедоступной красоты здесь немного. Но и о мудреной алхимии речи нет. Умеющий видеть да увидит.
