Цивилизация
В первый день аншлага в зале Музыкального театра не наблюдалось. И не только по причине хорошей дачной погоды, но и в результате странной организации концертов. За многотысячные билеты Мариинский театр пообещал куцее действие минут на сорок. Пять номеров без антракта — в один вечер, четыре — в другой. Так написано в рекламном буклете Пасхального фестиваля, и соответствующими («за свои деньги многого не ждите») были анонсы мероприятия в СМИ, основанные на информации от организаторов. Потенциальные зрители проигнорировали зрелище, решив, что платить больше ста евро за одноактную «сборную солянку» не хочется. И, как выяснилось, напрасно. Мариинский балет дал-таки два отделения, сделал нормальный концерт. Видимо, совесть взыграла. А может, подействовали многочисленные жалобы трудящихся. Или билеты плохо раскупались. Беда в том, что о расширении программы публика узнала на самом концерте.
Афиша неоднократно менялась по ходу подготовки.
Когда зрители открыли программки, обнаружилось, что реальный состав участников отличается от «окончательного» варианта. Исчезла разрекламированная молодая прима Виктория Терешкина, унеслась прочь другая звезда Мариинки – Евгения Образцова: они уехали выступать в другие страны. Ну и что, что параллельно с Москвой театр давал заграничные гастроли? Они не вчера возникли в планах, правда? Афишная дезинформация публики как-то не к лицу знаменитому коллективу.
Голос по радио объявлял вечера концертами «звезд Мариинского театра». Но, словно в насмешку, первый же номер — фрагмент балета «Арлекинада» — был фатально «антизвездным». Игра в арлекина не удавалась Антону Корсакову, который, сосредоточенно хмурясь, явно думал не о любовном ухаживании, а о том, сможет ли завершить крутой пируэт. Не особо виртуозная партнерша, Елизавета Чепрасова, чью плотную фигуру перерезала пополам балетная «пачка», чуть было не свалилась с вращений. На фоне банального исполнения думалось об авторе хореографии. Великий маэстро русского балета, Мариус Иванович Петипа, никогда в жизни, тем более – для персонажа комедии дель арте, не поставил бы мужских «физкультурных» прыжков, которые под именем классики впихивали в спектакли советские редактора старинных балетов. С довоенной поры в «Арлекинаде» чувствуется пафос первых пятилеток, Днепрогэса и лозунга «догоним и перегоним!»
Впрочем, такие тонкости не занимали публику, пришедшую любоваться мегазвездой — Ульяной Лопаткиной.
Вот кто держит слово: пообещала выступить в столице — и выступила. И показала именно то, что от нее ожидают — приобщение к вечности. Правда, была везде одинаковой, хотя «Гибель розы», номер «Trois Gnossiens» и адажио из балета «Бриллианты», в которых она солировала, — разные хореографические произведения. Но у Лопаткиной особенности растворились в придуманной ей абсолютной «лебединой» манере: перманентно трепещущие руки, замкнутая отрешенность и выгнутый торс, похожий на туман над рекой. Это, конечно, красиво, но не на все же случаи жизни.
Звезде достались самые бурные аплодисменты. На ее фоне остались в тени другие участницы концертов.
Легкая Екатерина Осмолкина в «Талисмане» и в «Ромео и Джульетте» заслуживает похвал, хотя ее античная богиня Диана из «Эсмеральды» была мелковата фактурой (не богиня, а нимфетка) и терялась, как быть с предметом в руках: по замыслу это лук, из которого во время танца «стреляют». Но по факту исполнения – нечто похожее на сук, бросаемый собаке. А Олеся Новикова в «Спящей красавице» предложила новую и, я бы сказала, спорную трактовку: то не принцесса танцует, то кухаркина дочь в отсутствие хозяйки примеряет барское платье и барские манеры.
Плюс к тому и мужская половина труппы, за исключением Игоря Колба, была невыигрышно представлена на этих гастролях. Колб, в нашитых на розовое трико цветочных лепестках, справился с труднейшим пластическим заданием – сыграть и станцевать одуряющий аромат в «Видении розы». А потом отважно эпатировал зрителей «Умирающим Лебедем» (современный номер на знаменитый хит Сен-Санса, но птица здесь – не величественно умирающая птица, а оборванный мужчина в черном, неудачник, склонный к суициду).
Номер короткий, так что обалдевшая от «кощунства» публика даже не успела возмутиться.
Но вот остальные танцовщики… Невозмутимый до зрительской зевоты Евгений Иванченко, чью безмятежность, кажется, не потревожит и пожар в кулисах. Партнер Лопаткиной Иван Козлов, танцовщик скромных возможностей, зато подходящий высокой Ульяне по росту и почтительно державшийся позади — в прямом и переносном смысле. Михаил Лобухин, знающий одно — надо мощно прыгать до потолка, а если сказочный Ветер в «Талисмане» пародийно похож на восставшего Спартака из одноименного балета, так что из этого?
Жаль, что концерты Пасхального фестиваля были вторичны, если иметь в виду главный эшелон балетных сил Маринки. Впрочем, возможно, всему виной бардак, царящий нынче в руководстве Мариинского балета. Худрук Махар Вазиев, услышав разговоры о недовольстве его деятельностью со стороны Валерия Гергиева, подал заявление об уходе, которое пока не подписали. Но слухи о смене руководства балета официально Гергиевым не пресечены. Наоборот, он сообщил о поисках нового начальника. Обиженный Вазиев, говорят, в театр не ходит. Руководит балетом из дома. По телефону.
