Цивилизация
Предаукционные выставки ведущих мировых домов случаются в Москве все чаще. Нередко в качестве площадок выбираются музеи – так престижнее, да и за сохранность экспонатов поспокойнее. Например, в Третьяковской галерее аукционный дом Christie'e демонстрировал в прошлом году полотно Василия Верещагина «Стена Соломона». Нынче в эти стены привезена целая коллекция – вернее, две, объединенные под общим заглавием. Вместе с привычным для наших зрителей и покупателей набором русского авангарда (в этой части фигурируют имена Михаила Ларионова, Натальи Гончаровой, Владимира Баранова-Россине) доставлен и более экзотический репертуар.
До сей поры российские коллекционеры вроде бы не были замечены среди активных приобретателей живописи викторианской эпохи. Но аукционисты решили прощупать почву.
Тем более что искусство прерафаэлитов в наших музеях почти не встречается, а само это художественное течение здесь довольно популярно, хотя и заочно. В результате предаукционная выставка обрела черты общедоступного просветительского проекта.
Разумеется, не стоит обольщаться по поводу культуртрегерских намерений. Инициатива явно была продиктована коммерческими соображениями, а уж тема популяризации прерафаэлитов среди населения подверсталась по ходу.
Если этого обстоятельства не держать в голове заранее, можно прийти в некоторое удивление. А где же основатели и идеологи «Прерафаэлитского братства» (так они себя именовали) Холмен Хант и Данте Габриель Россетти? И разве принадлежали к упомянутому братству такие художники, как Фредерик Лейтон или Джеймс Тиссо? И откуда, к примеру, взялась на выставке картина 1921 года, если феномен прерафаэлитов относится исключительно к XIX столетию? Однако все вопросы снимаются с учетом статуса экспозиции.
Никто и не планировал устраивать осмысленную музейную ретроспективу. Что набралось в аукционных закромах по этому поводу, то и показали.
И даже произвели альтруистический жест, одолжив на время в фонде знаменитого Эндрю Ллойда Уэббера произведение «Святая Цецилия» кисти Джона Уотерхауса, одного из «младших» прерафаэлитов. Это единственное во всем списке произведение, не предназначенное к скорейшей продаже. Взяли его для солидности.
Черты прерафаэлитской эстетики просматриваются почти во всех экспонатах, только по ним непросто судить об истоках. В основном здесь встречаются работы последователей и подражателей, иногда даже невольных. Из первых прерафаэлитов представлен только Джон Эверетт Миллет, а из наиболее значительных «апостолов» движения – Эдвард Бёрн-Джонс.
Когда-то, 160 лет тому назад, «Прерафаэлитское братство» основывалось как бунтарское направление. Молодые художники считали, что после Ренессанса и особенно после Рафаэля искусство двинулось не в ту сторону, что за образец следует принимать итальянское искусство предшествующей эпохи.
Отсюда типичные для прерафаэлитов средневековые сюжеты с усложненной символикой. Движение заметно повлияло на современников, обрело многих адептов, но, по существу, выдохлось довольно скоро. Этот долгий финальный выдох и привел к появлению работ, из которых составлена выставка. Они совсем неплохи, отдельные даже не выглядят кризисными. Просто в них нет того фанатичного порыва и той дерзости, что характеризовали направление на его заре.
Приплюсованный же к этой истории раздел русского искусства и вовсе находится вне контекста. Если соберетесь искать связь между двумя частями экспозиции, то вот вам совет: бросьте. Нет никакой связи между викторианской живописью и русским авангардом. И даже затесавшийся сюда Левитан ни при чем. Надо лишь принять к сведению, что это все лоты будущих русских торгов, которые состоятся в Лондоне в июне. То есть несколькими днями позже аукционной сессии, посвященной искусству викторианской эпохи. Бизнес-календарь является единственной причиной того, что эти две коллекции соединились под общей крышей в Третьяковке. Пожалуй, только обогатившись подобного рода сведениями, можно реагировать на выставку адекватно. Кстати, в субботу, 17 мая, она будет работать до позднего вечера – в рамках акции «Ночь в музее».
