Цивилизация
Давно замечено, что интеллект до добра не доводит. Замечено это было еще пару тысяч лет назад и даже упомянуто в Библии. В качестве подтверждающей правило частности известно про такой подвид, как девушки-филологи, которые, во-первых, практически и не девушки, а инопланетные создания, окруженные анекдотами не меньше, чем блондинки, а во-вторых, это что-то ужасно страшное.
Но не посмотрев картину Оксаны Бычковой «Плюс один», невозможно представить, насколько.
Несколько лет назад Бычкова сняла «Питер-FM» — молодежную мелодраму о нестандартных возможностях сотовой связи и, как следствие, любви питерской девушки-диджея и дворника-архитектора. «Плюс один» — второй ее фильм, и за прошедшее время герои Бычковой переместились в Москву, постарели и поумнели — теперь им за тридцать, а в центре событий — в высшей степени серьезная интеллектуалка.
Переводчик Маша (Мадлен Джабраилова) к вхождению в то, что из галантности неопределенно обозначают «бальзаковский возраст», стала представлять из себя квинтессенцию понятия девушка-филолог. Скромность, граничащая с аутизмом, мечтательно тоcкливый взгляд вдаль, томик Пола Остера, удачно заменяющий если не все, то большую часть человечества. Действительно, страшно. Плюс к этому поджатые губки одинокой незамужней особы. Кажется, ее жизненная позиция непоколебима.
Но в Москву приезжает кукольник Том (Джетро Скиннер), которому требуется персональный переводчик, а Полом Остером, понятно, сыт не будешь, поэтому Маша не слишком вдохновенно, но профессионально-мужественно берется за подвернувшуюся работу. И тут ее ожидает лютое испытание, потому что иностранец Том, привыкший к тому, что в заграницах окружающие на вопрос «How are you?» отвечают «Отлично!» и самозабвенно улыбаются, впадет от Машиной тоскливой гримасы в прострацию и начнет совершать странные поступки.
Например, встречает ее в гостиничном номере неглиже — но не в эротических целях, а так — за ради шутки.
Или, скажем, заставляет расплатиться в супермаркете за гору презервативов. Или притаскивает на занятие со студентами и требует не просто переводить, а переводить с душою — то есть дурачась и играя, как он сам. И при этом ни на секунду Том не снимает с руки куклу Дигги, с которой, не стесняясь Маши, обсуждает ее же реакцию на провокации. Большую часть фильма Маша по-партизански терпит и сохраняет кислую, как сто лимонов, мину, но затем потихоньку оттаивает — причем настолько (так с девушками-филологами как раз и бывает), что доходит и до спонтанной сексуальной сцены.
«Плюс один», вероятно, по задумке, старается быть чем-то вроде старых рязановских фильмов — «Иронии судьбы» или «Служебного романа». Трогательной трагикомической историей про нас — не миллионеров и красоток, а обычных людей, таких узнаваемых и знакомых. Однако проблема «Плюс один», «Питер-FM» и, собственно, большинства отечественных фильмов состоит в том, что у нас забыли, как выглядят люди, а не типажи. Герои у Бычковой — завидные отличники, они все делают ровно, как требуется: вовремя дают слабину, вовремя ложатся в постель, вовремя плачут, но оттого лишены чего бы то ни было человеческого.
Все это немного напоминает то ли анекдот, то ли какой-то модный психологический тренинг.
История слишком правильная и выверенная — и с точки зрения пафоса (счастье — это самоощущение), и с точки зрения финала, который дарит героине это самое понимание, а вовсе не голливудский хэппи-энд. Но как оно должно быть в идеале, но никогда не бывает, мы можем вычитать в колонке советов психолога, а в кино, будьте добры, подавайте либо жизнь, либо финальный поцелуй. Тогда будет — плюс мильон.
