Над толпой поднимался дым. Дым был в клубе Б1, что-то горело на улице – атмосфера, кажется, как никогда соответствовала нью-йоркскому клубу CBGB, где начинался американский панк-рок и no wave – Television, Blondie и Патти Смит. В прошлый ее приезд почти ровно три года назад народ свисал с потолка – тесный Б2 еле-еле вместил всех желающих, а вип-гости вынуждены были продираться к своим местам сквозь потных и счастливых подростков и уважаемых ныне бывших хиппанов. Певица вытаскивала на сцену народ плясать, голосила про Беслан и бесплатные лекарства. Тогда она любила Ганди, а теперь пишет детективы и полюбила Булгакова.
Явившись на корпоратив одного из московских глянцевых журналов, мисс Смит потребовала экскурсию по булгаковским местам, сообщила, что пишет детективы, и дала уютный акустический квартирник. Теперь, получается, уже в третий раз, она вернулась с электричеством.
Задержка выступления в этот раз была всего часовой и почти не заметной – еще за полчаса до выхода музыкантов площадка была почти пустой. Однако к девяти вечера клуб заполнился на две трети, а Патти Смит и ее музыканты вышли на сцену. Среди посетителей не было знакомых по таблоидам звезд, однако поклонниками талантов американки оказались Александр Любимов и худрук театра «Практика» Эдуард Бояков. Стартовал концерт, как и три года назад – балладное начало сета должно было постепенно перейти в несколько забойных рок-н-ролльных номеров.
Сюрпризов ждать не приходилось – за время отсутствия у нас она не выпустила ни единого альбома с новым материалом — последний оригинальный релиз Trampin' датирован 2004 годом. За это время она снизошла выпустить только сборник из двенадцати каверов самых разных песен от «Are You Experienced?» Джими Хендрикса и «Within You Without You» The Beatles до «Smells Like Teen Spirit» Nirvana. Выбор делался не из соображений личных симпатий, Смит выбирала номера, через которые надеялась высказать какие-то свои идеи общественно полезного толка. Такое упорство в 61 год заслуживает уважения. И вообще, хорошо, что жива еще — с такой-то бурной молодостью.
Причем сказать, что жива – непростительное преуменьшение. Певица в свои годы продолжает вилять бедрами, приставать к гитаристу Ленни Кею и, брызгаясь, толкать что-то очень важное и неизменно антивоенное. Примерно в середине концерта она, собравшись исполнить партию на кларнете, вынула мундштук изо рта и стукнула инструментом невежливо обходившегося с публикой охранника. Потом, перед сольным номером Ленни Кея — «Pushin' Too Hard» группы The Seeds, заставила выйти из зала какую-то мамашу с годовалым ребенком. «Мы играем очень громко. Это вредно для ребенка. Я сама мать, я знаю. Пожалуйста, выйдите из зала, — попросила певица. — Благослови вас бог!» После этого она обняла собственного сына – второго гитариста Джексона Смита.
Музыка, вопреки творимому «бабушкой панк-рока» хеппенингу, была весьма унылой. Быстрых песен было слишком мало, а от однообразной расслабленной невротичности прочих номеров клонило в сон.
В финале была исполнена долгожданная «Gloria», а на бис Патти традиционно порвала струны, помахала разноцветным флагом с надписью «Peace» и пообещала вернуться.
Да, кстати, ближе к финалу певица исполнила-таки кавер на песню Nirvana. Часть зрителей окончательно погрузилась в блаженство, прочие сопровождали исполнение нецензурными возгласами. Впрочем, по словам Смит, по-русски она знает только слово «дадада», так что то, что кричали возмущенные слушатели, осталось для нее загадкой.
