Цивилизация
Практикующий в Питере маньяк без спросу взял на себя функции некоего общегородского еженедельника-напоминальника, поздним вечером каждую среду убивая по девочке-подростку. Расследование ведет капитан Моисеев (Алексей Гуськов), которому душевная организация не позволяет разделять работу и досуг. Стены в квартире мужчины тематически облеплены фотоснимками жертв, протоколами вскрытия и посвященными маньяку газетными публикациями. По ночам он в режиме нон-стоп смотрит видеозаписи с допросами выловленных ранее душегубцев, засыпает под них одетый, жарит яичницу, но вместо нее питается главным образом таблетками для бодрости. В таких условиях трудно сохранять хотя бы внешнюю адекватность, желательную при походах на любую работу, и коллеги напрямки намекают герою, что неплохо бы ему отдохнуть:
«Тебя лечить надо, капитан!» — «Нас всех надо».
Тем более что в какой-то момент маньяка вроде бы ловят. Эффектно обезвреженный неподалеку от свежего трупа (ему сначала стреляют в ноги, а потом несильно переезжают фурой) плешивый собаковод кричит: «Я — Заславский, вы запомните то, что я сделал!» Он признается во всех убийствах, однако Моисеев не разделяет общего оптимизма и устраивает Заславскому допрос с пристрастием, в ходе которого выясняется, что тот никакой не маньяк, а просто алчущий чужой кровавой славы неудачник. Оперативники во главе с полковником генпрокуратуры Остыловой (секс-символ Екатерина Редникова в неожиданном образе), которой темпераментный сыщик по ходу совещания успевает порвать блузку, однако, спешат заявить о поимке убийцы.
Понять их можно, поскольку рассказ Заславского об обстоятельствах встречи с маньяком (оба случайно столкнулись в проходном подъезде, где хотели кокнуть одну и ту же девочку, но в итоге трогать ее не стали, а просто откровенно поговорили меж собой в темноте, и Заславский решил все взять на себя) не выглядит очень уж правдоподобным. Отлученный от дела Моисеев, собрав личные вещи (фотки со стены плюс темные очки, призванные в зимних условиях не столько защищать от солнца, сколько прятать красные от недосыпа глаза), отправляется в провинциальный Светлогорск, где, как выяснилось, произошло первое похожее по признакам убийство.
В советской журналистике такие командировки проходили под рубрикой «Письмо позвало в дорогу».
Третью за последнее время попытку снять полноценный отечественный триллер (до этого были вдохновленные японским кино «Мертвые дочери» Павла Руминова и хоррор Вадима Шмелева «С. С. Д.», где не обошлось без влияния «Пилы») можно считать относительно удачной — по крайней мере, на куцем фоне предшественников. Режиссер и сценарист Андрей Либенсон не только деликатно сгребает в одну кучку маниакальные идеи, наработанные мировым кинематографом, но и снабжает их ядреным национальным колоритом, заходя в этом дальше, чем Руминов со Шмелевым, тоже, естественно, прибегнувшие к русификации продукта.
Первоначально «Тот, кто гасит свет» (в съемочной группе имеет хождение шутка, что кино про Чубайса) имел тоже мало что объясняющее, зато смутно почвенническое рабочее название «Государь», а сплав цитат из «Обещания», «Бессонницы» «Молчания ягнят» и, кажется, даже «Терминатора-2» во второй половине картины оборачивается неожиданным «Грузом 200».
Без идеологической подкладки, зато с по-хозяйски размеренным милицейским беспределом и любовью персонажей к майкам с советской символикой.
Очевидные минусы фильма — в первую очередь, обычную для современного русского кино небрежность сценария, претензии к которой можно обозначить цитатой из горестного монолога главного героя: «Никакой связи, никакой логики, только трупы», — посильно компенсируют два несомненных плюса. Наделенный ярчайшим отрицательным обаянием актер Гуськов смотрится в роли странноватого следователя как влитой, и чувства окружающих, задумывающихся, а не он ли вообще-то маньяк, по-человечески очень понятны.
Вторым достоинством ленты является несомненное желание режиссера не только заимствовать чужие идеи, но и генерировать собственные. Эпизод, где девочка в холщовом мешке на голове убегает от преследователя с черной дыркой вместо глаза по обледенелому пирсу, не так-то легко забыть, да и эротическая сцена с участием Гуськова на готичном фоне из фотографий с трупами позволяет предположить, что в голове Андрея Либенсона обитают изрядных габаритов тараканы. А без них, как известно, по-настоящему творческому человеку никуда.
