Цивилизация
Вместо блестящих трусов — голубые джинсы, вместо размышлений о собственном инфантилизме — бабушкины назидания, но суть осталась той же. Максим Каммерер, доброволец Группы свободного поиска, попадает на неизвестную обитаемую планету, чтобы устроить там массаракш — вывернуть подгнивший тоталитарный мир наизнанку. Историю эту и мы, и продюсер Александр Роднянский знаем с раннего детства, в пересказе она не нуждается, а самым щепетильным зрителям предлагаем перечитать в оставшиеся пару дней оригинальный роман братьев Стругацких. Благо актуальности и увлекательности за прошедшие с выхода сорок лет не растерял, если не приобрел. В крайнем случае, книжку можно и не перечитывать — о промывке мозгов через телевизор, олигархах и тоталитарных режимах мы сегодня знаем едва ли меньше великих советских фантастов.
Немного об актуальности.
Борьба с «кровавым режимом» будет актуальна всегда: выйди картина в начале 90-х или в 1998-м — в ней нашлось бы столько же злободневности, сколько и сегодня.
И справедливо это, кажется, для любой страны в мире — в жизни всегда есть место недовольству властью. После просмотра меньше всего хочется, чтобы апрельский старт второй части «Обитаемого острова» оказался в массовом сознании сколько-нибудь созвучен грядущему весной мировому массаракшу. Тем более что на всех этапах съемок создатели фильма подчеркивали тот факт, что ведет их не актуальность или злободневность, а все же детская любовь и желание сделать действительно стоящее кино.
То, с какой тщательностью нарисован каждый кирпичик в здешнем Саракше, говорит об этих стремлениях лучше любых обещаний. Этот мир давит и захватывает — вечный туман, разноцветное небо без звезд, гламурный фашизм как самая яркая метафора современного тоталитаризма. Через все это неприкрыто просвечивают источники вдохновения — ридлискоттовский «Бегущий по лезвию», бессоновский «Пятый элемент», «Эквилибриум», но там все эти детали были формой для измышлений на тему популярной философии, здесь же больше напоминают картинки из тетради влюбленного в книгу пятиклассника.
Это не инфантильность, а незамутненная познаниями в киноведении чистота восприятия: мрачность — это серое с зеленым, а как может быть иначе?
Какие здесь злодеи — красно-черные и лысые в перчатках до локтей, конечно.
А каким в этом мире должен быть главный герой? Зритель уже порядком подустал от рефлексирующих хлюпиков, в лучшем случае справляющихся с депрессиями водкой со слезой. Поэтому мир этот должен спасти молодой белокурый полубог, в котором брутальность бицепсов и интонаций сочетается с невинностью взгляда и суждений. В самой идее Группы свободного поиска при ближайшем рассмотрении оказывается столько неистребимо мальчишеского, что никакому Джону Рэмбо и не снилось. Именно таким хотелось представлять мир Саракша и его героев любому мальчишке от восемнадцати до сорока, именно таким рисует его фильм, будто подглядевший в охваченные жестокой сказкой мечты.
Несколько портят общее впечатление возникающий в середине фильма сменивший пижаму на дреды Гоша Куценко и Сергей Гармаш, от которого стоило бы оставить только сочное и раскатистое «массарррракш». Но это простительная дань индустрии — фильм должен продаваться. Зато главные герои выглядят так, как будто никакой индустрии нет и в помине, а отечественные блокбастеры могут наконец перестать пестрить рожами из рекламы. Остается только удивиться прозорливости продюсеров, неизвестно каким чудом поймавших Василия Степанова, Петра Федорова и Юлию Снигирь где-то между «Щукой» и рекламой презервативов.
«Обитаемый остров» делает зрителя героем компьютерной игрушки, подсовывая в качестве альтер эго накачанного красавца и делая злодеями однозначно омерзительных манипуляторов.
В сущности, и сам фильм — беспроигрышная манипуляция, интерактивная забава, лишенная сермяжной духовности, которой мы по привычке ждем от отечественного кино. Получается, что дистанция между героем и среднестатистическим зрителем колоссальна, но такой же она остается и для создателей фильма. Заманивая нас в кинотеатры, нам не пытаются промыть мозги, завладев честно нажитыми деньгами, а тащат за рукав посмотреть на любовно сделанную игрушку.
