После отказа Минюста зарегистрировать результаты выборов в Союзе кинематографистов и заявления Михалкова о том, что он соберет внеочередной съезд, нынешнее руководство союза тоже решило не оставаться в стороне и высказаться – мол, все у нас хорошо, пусть не наговаривают. Правда, высказываться пришлось не у себя, в Доме кино, а в пресс-центре «Интерфакса», потому что, может, правление и выбранное, но пока не очень признанное – ни доступа к счетам, ни к сейфам, ни даже ключей им не обеспечили, а все двери опечатали.
Первым выступил председатель Марлен Хуциев, пожаловавшийся, что ему очень обидно, что пресс-конференция собрана по такому малоинтересному поводу, ведь ситуация «искусственно раздута».
Впрочем, очевидно, даже Хуциев, еще месяц назад беззлобно говоривший исключительно о творческих планах, встречах и контактах, дошел до определенной точки кипения. «Я человек мирный, но не до такой степени, чтобы сносить оскорбления», — сообщил режиссер, вспоминая все те обидные эпитеты и прозвища вроде «трупов», «лилипутов» и «ослов», которыми коллег наградил бывший председатель Никита Михалков.
Идея внеочередного съезда вызвала у правления единодушный протест. «Абсолютно нелегитимное намерение», — сказал освоившийся с михалковской лексикой Хуциев. А Виктор Матизен мстительно заметил, что даже если Михалков и сможет кого-то собрать, то лишь убедится, как мало у него осталось сторонников. По прикидкам критика, таковых у Михалкова сейчас примерно 20%.
Цифры Матизен подкрепил метафорой, сказав, что при таком соотношении сил добиться своего отставной председатель сможет, только приведя взвод автоматчиков, которые направят оружие в рот всем присутствующим.
Между тем, на этот раз на собрание привели юриста. Юрист бодро рассказывала, что находит решение Минюста незаконным, поскольку в его обязанности вообще не входит проверка бумаг об изменениях в СК и эта процедура носит чисто ознакомительный характер. Союз даже подумывает о встречном иске, но пока о нем говорят осторожно – ведь 6 февраля состоится судебное заседание по делу кинематографистов, подавших в суд на СК, и многое станет яснее. Сейчас, видимо, как обстоят дела, ясно далеко не всем – например, дама из правления пыталась прямо на пресс-конференции узнать, кто же и к кому подал иск.
Вопрос о том, почему Михалков, 12 лет спокойно служивший председателем союза, неожиданно заделался персоной нон-грата, встретил бурю эмоций. «С тех пор он сильно изменился», — грустно сказал Хуциев. «Как разрушить дело? Надо его возглавить», — философски заметил Рязанов. Матизен сравнил «гнусную ложь» Михалкова с деятельностью Геббельса, а потом бывшему председателю сначала вспомнили его интервью, в котором тот заявил: «Не знаю, какой я друг, а враг я хороший», — а затем «пророческие» слова из «Жестокого романса»: «Еду-еду, не свищу, а наеду – не спущу».
«Не дай бог, ему вдруг не понравится Кремль, — испугался Гарри Бардин. – Я боюсь за нашу власть».
Пресс-конференция завершилась на словах адвоката «Михалков не является в Союзе кинематографистов никем, кроме его члена», поскольку всерьез задумавшиеся над этим высказыванием журналисты больше не смогли сформулировать ни одного вопроса.