Банкир Знаев – очень «быстрый» человек. Все вокруг «медленные». Он – «быстрый». Работает восемнадцать часов. Спит по шесть. Но дело не в этом. А в том, что у него иное время. Кто живет быстро – проживает больше. В общем – весь роман об этом. Об обычных людях, ужасно медленно живущих свою жвачку жизни. И о нем. О «Знайке» – живущем быстро и всего добивающемся.
Судя по всему, сам автор – финалист «Нацбеста» – из «быстрых».
И проза его такая. Быстрая, мускулистая. Прямо как с первой фразы стартовала – так и бежит, не сбиваясь с темпа. По кругу. По гаревой дорожке известного сюжета – сорокалетний банкир влюбляется в рыжую девушку из предместья, принятую с испытательным сроком на работу в его банк. Ясно, что ничего у них не получится: все-таки «современная проза» – не любовный роман. Но интересно – не получится как именно. Впрочем, это – не главный интерес. Интересен быстрый человек Знаев, держащий все под контролем.
Загородный дом, бассейн, тренажерный зал, одиночество – жена с сыном сбежали от того, что он как бы был с ними и его не было. Короткий сон, пробуждение на рассвете. Пошло быстрое время успешного человека. Бассейн, штанга, самые светлые мысли о деле, пока все спят. Потом работа, в которой все удается, потому что Знаев – очень «быстрый».
Рубановского Знайку в пику Минаеву очень хочется обозвать «Антидухлессом» и «Настоящим человеком».
Хотя бы потому, что тут ни наркотиков, ни нытья, ни безуспешных поисков духовности. Это жизнь, подчиненная плану. Жизнь – борьба за время. Знаева, с его способностью скрутить себя для достижения цели, хочется сравнивать с Рахметовым и Павкой Корчагиным. Вроде бы герой нашего времени и образец для подражания молодежи. Но по ходу романа с рыжей девушкой Алисой банкир как-то раскисает и теряется в самых обычных вопросах. Он их раньше брезгливо отбрасывал как «медленные», а значит – просто из другого мира. А теперь они сами лезут в голову. И ответа нет.
Пока Знаев бежал в своем «быстром» времени и пути его с «медленными» не пересекались, их жвачного вопроса «Зачем?» как бы и не существовало.
А вот впустил банкир «медленную» рыжую Алису, и вся стройная машина успешного человека посыпалась.
Быстро жить нужно, чтобы увеличивать свои возможности. Зачем? Для того, чтобы наращивать экспансию. Зачем? Добиваться того, чего не могут добиться другие. Зачем? И так далее – вплоть до полного бессилия и молчания в ответ на очередное «Зачем?»
Приятель и компаньон главного героя, торговец электрическими лампочками Жаров, бегает меньше и не так быстро. А живет вкусно. Гедонист, балагур, бабник. Миллионер не хуже Знаева, но удовольствий со своих миллионов снимает куда больше скрутившего себя в рог приятеля. Или та же рыжая Алиса... Вот поняла, что так быстро, как Знаев, жить не сумеет. А в спину ему смотреть не захотела. И отвергла. Да так, что явно для себя ничего не проиграла. И даже обрела в этом отказе какой-то смысл.
Со смыслами вообще все непросто.
Даже если герой в конце концов и находит его – большой вопрос, перепадет ли что-нибудь читателю от находки.
Вот, например, идея Знаева насчет создания сети гипермаркетов «Готовься к войне». И сам банкир уверен в ее гениальности. И другие эксперты из богатых того же мнения. И вроде смысл всей предыдущей быстрой жизни героя зависит от этой идеи. Удастся закрутить дело на сто миллионов – смысл появится и утвердится. К нему и несется весь роман Знаев. И читатель с ним вместе. Тут главное – не останавливаться. Потому как, если остановиться и всерьез взглянуть на идею ценой в сто миллионов, может, она тут же упадет до трех копеек. Ясно же, что прогорит бизнесмен со своим проектом в два счета. Пока русский человек сыт и пьян, не станет он керосин и спички впрок покупать. А потом – будет поздно. Разорится банкир со своими супермаркетами задолго до того, как начнется настоящая война.
Чувствуя тут слабину, автор намекает, что «война» в контексте забега Знаева – метафора.
Идет она давно. Герой воюет сам с собой. А есть ли, опять-таки, в этой войне хоть какой-то смысл – о том и роман. Который дает как минимум нам, читателям, шанс пожить вот этой быстрой жизнью. И оценить ее единственное, хоть и слабенькое, преимущество.
Пока живешь быстро, о смысле думать некогда. В быстроте – единственный смысл. Потому у романа Андрея Рубанова и финала никакого нет. Он весь такой открытый. Без финишной черты. Герой из-за вопросов «медленных» чуть было не сбился с ритма. Но выправился. И снова бежит, бросая нам на прощанье обещанье.
«Далеко впереди что-то есть. Возможно, будущее».
Андрей Рубанов. Готовься к войне. М.: «Эксмо», 2009.
