Цивилизация
Широкая публика не понимает современного искусства, с этим фактом не поспоришь. А если и понимает, то не любит. А если и любит, то крайне выборочно. Актуальные художники чаще всего играют по собственным правилам, которые для непосвященных выглядят странными и даже нелепыми. Столетний миф об авангарде, обещавшем прорыв за косные эстетические границы, сегодня уже не кажется ни привлекательным, ни перспективным. Так что молодежный бунт, обещанный в релизе выставки Анатолием Осмоловским, мог бы быть направлен как раз против герметизма и схоластики, свойственных современному искусству.
Но не тут-то было.
В действительности предлагается не бунт, а реформа, причем не вполне вразумительная. Слова словами, а визуальный ряд получился довольно типичным для экспозиций последних лет.
Вроде бы верно куратор излагает насчет груды «неразработанных и неоформленных идей и форм», доставшихся в наследство от периода «бури и натиска». И призыв к молодежи бунтовать против «аморфного и бездумного активизма» звучит насущно. Но на практике — тот же «активизм», только в профиль. Встречаются в экспозиции работы посильнее и послабее, поскучнее и повеселее, порукодельнее и похалтурнее, однако в любом случае они суммарно не создают обещанного осмысления окружающей действительности. Если проигнорировать громогласный манифест, обнаружишь вполне ординарную выставку начинающих авторов. Любопытными покажутся опусы Сергея Огурцова, создающего прихотливые оригами из книжных страниц.
Заставит невольно вздрогнуть груда немытой посуды, вознесенная Давидом Тер-Оганьяном до потолка.
Заберут на пару минут внимание вышитые орнаменты от Алисы Йоффе, в которых можно углядеть занимательную деструкцию. Работы эти большей частью трендовые и мейнстримные, и выдают они в своих авторах стремление вовсе не к бунту, а к преуспеянию именно в рамках существующей системы ценностей.
Впрочем, одно вернисажное действо все-таки могло претендовать на статус бунтарского. Художник Роман Эсс на глазах изумленной публики, а также еще более изумленных прохожих (дело было на пленэре, перед входом в галерею) устроил акцию, каких давно не наблюдалось на улицах города. Облаченный в тельняшку и милитаристские штаны акционист вынес на импровизированную сцену две фляги с бирками «Моча художника», вылил на себя содержимое и принялся чиркать спичками, вопя: «Да здравствует Сталин! Да здравствует Бреннер! Искусство не сдохнет!». Пламя никак не занималось, что, разумеется, было предусмотрено сценарием.
Тогда со словами: «Все говно!» выступающий залез рукою в свои штаны и вынул оттуда...
Ну да, то самое и вынул — увесистый кусок кала. Обмазавшись этой пахучей субстанцией, автор с досадой махнул рукой и направился в сторону станции метро «Тульская». Дальнейшими сведениями о судьбе художника мы не располагаем.
Пока хозяева галереи улаживали проблемы с прибывшими пожарными и милиционерами (все-таки население у нас никогда не теряет бдительности), гости вяловато дискутировали о сути увиденного. Большинство сходилось на том, что проведенная акция носила пародийный характер. Углядывался намек на достославные 90-е, когда формировалась скандальная популярность упомянутого Александра Бреннера, Олега Кулика, Авдея Тер-Оганьяна, Сергея Мавромати и некоторых других арт-радикалов. Высказывалось также мнение, что пародия-то она пародия, но парень явно не прочь таким способом форсировать собственную карьеру. Глядишь, действо запомнится, начнет обрастать слухами и легендами, а там и автор войдет в обойму. «Это какой такой Роман Эсс? Не тот ли самый, что себя мочой поливал и говном обмазывал?» «Да-да, именно он! Большой талант!»
Вам смешно, а ведь так все и будет.
Акционизм можно рассматривать в качестве стартовой площадки, откуда есть шанс угодить в значительные художники современности (см. биографию хотя бы того же Кулика). То бишь опять это никакой не бунт, а в чистом виде самореклама. С реальным же бунтом по-прежнему из рук вон плохо. Нет его и не предвидится. Если до вас вдруг донесется весть об очередном художественном мятеже — не верьте. Скорее всего, это еще одна группа молодых дарований присматривается к карьерной лестнице.
