Цивилизация
Успехи незалежной Украины в области политики и экономики – вопрос как минимум дискуссионный, а вот в сфере современного искусства результаты у наших соседей вполне себе позитивные. Европа заметила и оценила феномен украинского контемпорари арта — он неплохо котируется на международном уровне. Критики обращают внимание на витальность и даже лихость малороссийского постмодерна, связывая это качество с национальным темпераментом и распространившимся по обе стороны Днепра «вирусом свободы».
Одним из тех, кто ковал и продолжает ковать местную «художественную идентичность», является как раз Олег Тистол, герой нынешнего московского вернисажа.
Начинал он еще до перестройки, в те самые «колониальные» годы, когда украинское искусство было «зажато в тисках фольклора и соцреализма» (цитата из каталожной статьи). Между прочим, утверждение довольно справедливое. Потому неудивительно, что новая генерация художников на излете имперского строя принялась выстраивать другие культурные модели. Пожалуй, главное отличие от московских арт-процессов того времени состояло в том, что имперская атрибутика здесь не изживалась путем пародии, а чаще всего игнорировалась. В этом смысле показателен многолетний проект Олега Тистола «Украинские деньги», начатый еще в 1984 году. Тут нет и намека на советские символы, в постмодернистскую игру вовлечены собственные исторические ресурсы – вроде легендарной Роксоланы, ставшей супругой турецкого султана.
Этот проект из формата печатной графики постепенно разросся до больших холстов и инсталляций.
Появление в обороте реальных карбованцев автора не смутило.
Можно сказать, что с утверждением всех положенных атрибутов украинской государственности его работы стали все больше походить на классический поп-арт. Иначе говоря, ироническая рефлексия Олега Тистола обратилась к разного рода клише и стереотипам – не для того чтобы с ними бороться, а чтобы их по-своему уложить в сознание.
Этому посвящен и совместный с Николаем Маценко проект «Нацпром», где обыгрываются «новые украинские мифы», и цикл картин «Телевидение», изображающий стоп-кадрами новостные «говорящие головы» с разных каналов. Кстати, эстетика в последнем случае применена занятная: эти скриншоты автор не воспроизводит с дотошностью, но и не окарикатуривает, а просто расставляет живописные акценты, которые переводят сюжет в почти абсурдистскую плоскость.
Показательно, что идея этого цикла появилась в ходе «оранжевой революции», когда вся Украина затаив дыхание следила за событиями на телеэкране.
А в последние годы Тистол упражняется с ялтинскими пальмами, всячески варьируя их в рамках серии «ЮБК» (Южный берег Крыма). Это что-то вроде лирического поп-арта. Основой для холстов или графики служат то бланки бухгалтерской отчетности, то ресторанные меню, то листы из школьной тетради.
А поверх всего – чудо-деревья, которые конечно никаким чудом не являются, но художник на таком понимании пальмы настаивает.
Или упомянуть еще цикл «Горы», где совсем уж в поп-артовском духе изображены вершины Казбека, Арарата, Синая. Привычная романтика гор превращается в полнейшую условность, но из этой условности возникает какая-то иная романтика, сформулировать которую не так-то просто...
Собственно, таков и вообще весь творческий алгоритм у Тистола: взять распространенное клише, приглядеться, повертеть в руках, приделать сбоку бантик, задать непривычный ракурс – и вернуть на место, будто ничего не случилось. Немаловажно при этом, что художник весьма виртуозен в технике и в технологии. Деликатная задача требует деликатного исполнения, и Олег Тистол каждый раз умело справляется. А внешне – та самая витальность и даже лихость «новой украинской волны» и «национального барокко».
