Цивилизация
У жанра тематических экспозиций имеются столь же явные противники, сколь и сторонники. Правда, есть еще и третья группа, наиболее многочисленная, ― это те, кому вообще без разницы, но их мнение трудно учесть ввиду его неопределенности. Так вот, противники выставок «на заданную тему» склонны видеть здесь профанацию высокого искусства, желание приспособить различные произведения к не свойственному им контексту. Дескать, художник подразумевал одно, а куратор ему приписал совсем другое, рассматривая его опус лишь как фрагмент выдуманного паззла. А сторонники жанра не менее веско провозглашают, что контекст всегда интереснее частностей и что экспозиционные паззлы заставляют по-новому посмотреть на привычный и вроде бы даже прискучивший репертуар.
Как ни странно, в заочном этом споре (до открытой полемики дело обычно не доходит) правы и те и другие.
Вопрос-то не в самом жанре, а в качестве исполнения проектов. Вовсе не обязательно извращать чью-то авторскую позицию, чтобы проиллюстрировать ту или иную сквозную тему. Возможен компромисс, когда конкретное изображение перестает олицетворять творчество художника N, зато используется в качестве веской из него цитаты. Успех задуманной антологии (как и вообще любого сборника разнородных материалов) определяется чувством такта и драйвом составителей. Если у них получилось, то выигрывает и искусство как таковое, и каждый автор в отдельности. А коли не получилось... Значит, не получилось. Это как с чувством юмора: один дурацкий анекдот еще не повод разочаровываться в способности человечества весело пошутить.
Ковчеговская шутка про горизонт вышла удачной.
Ровно в том смысле, что удачная шутка есть хорошо подготовленная импровизация. Ну в самом деле: нельзя же со звериной серьезностью делать экспозицию о горизонте, прикидываясь, что за этим понятием кроется нечто большее, чем условная линия, отделяющая небо от земли. Типа, метафизика. С другой стороны, пресловутый небозём для художников весьма важен, иногда даже критически важен: тема неизбежно влечет за собой системные представления о ракурсе, перспективе и пр.
Академическое исследование по этому поводу заставило бы всех мух сдохнуть в радиусе километра.
Но ведь интересный же сюжет, если подойти к нему по-человечески. Единственный выход ― сделать выставку оригинально и с настроением. Так что к формуле, приведенной в заглавии экспозиции (она и в самом деле позволяет вычислить расстояние до горизонта: d ― это дальность в километрах, h ― высота глаз от уровня земли или воды), стоит отнестись как к пародии на наукообразие.
Хотя употребленное слово «шутка» не означает, что зритель здесь будет хохотать до упаду. И тем более не означает, что вам не придется включать мозги. Очень даже придется, как и пространственное мышление.
Но кураторский ход вызывает понимающую улыбку.
Сделать доминантой уровень горизонта на высоте 164 см, то есть совместить с ним среднестатистические глаза, и тянуть по этой линии все наличные картинки, от маленьких до больших, от шедевральных до второстепенных, ― это и впрямь занятно. Что называется, «пляшут линии, ограды и мосты». Перепады форматов могут показаться вопиющими, но правит всем этим хозяйством не рок-н-ролл, а строгая, математически выверенная горизонталь.
Чем жестче устроители соблюдают заданное себе правило, тем радостнее восприятие у тех, кто уловил закономерность. И если уж ты ее уловил, то неизбежно оценишь и радикальные выходы под потолок (там помещено все, что выше установленной кураторами линии горизонта), и переезды вниз, практически под ноги, когда взгляд художника именно таков. Иной раз дело доходит до потолка, где найдутся эскизы плафонов от Владимира Фаворского, а кое-что обнаружится едва ли не на полу. Следуя концепции, мысленно дорисовываешь пространство галереи до идеальной сферы, где в любую сторону имеется оборот на 360 градусов.
Заметьте, без помощи компьютерной графики.
Это и впрямь весело, потому что остроумно придумано. И никто из художников не дискредитирован ― ни из живых, ни из покойных. Есть и классики ХХ века вроде Ильи Машкова, Александра Лабаса, Юрия Пименова, Константина Истомина, Ростислава Барто. Есть наши знаменитые современники ― Наталия Нестерова, к примеру. Но дело даже не в именах: все-таки тут не лондонский аукцион, а действительно живая московская выставка. «Лишь разум мой способен вдаль над горизонтом протянуть надежды рвущуюся нить...»
