Цивилизация
Резонно было бы предположить, что выставки в МУАРе окажутся так или иначе связаны с архитектурными съемками. Но если подобная связь и просматривается, то выглядит она весьма отдаленной. Архитектурной фотографии в классическом понимании здесь нет, а есть разной степени внятности сочинения «по поводу».
Пожалуй, наиболее занимательной из трех здешних выставок стала экспозиция «1 карта, 2 маршрута»,
в которой свои экзерсисы демонстрирует несколько неожиданный авторский тандем. Если Александра Слюсарева (в профессиональных кругах известного как «Сан Саныч») можно смело именовать живым классиком, то его партнер по проекту до сих пор был известен разве что наиболее любознательным пользователям ЖЖ. Человек с ником Аман Гельд уже семь лет публикует в сети свои снимки – и вот наконец удостоился выставки в оффлайне, да еще на паях со Слюсаревым.
Амана Гельда можно назвать продвинутым любителем, поскольку фотография для него – это хобби. Однако плоды его досуга выглядят весьма эффектно. Он зациклен на структурах и фактурах: увлеченно выискивает в окружающем мире всяческую геометрию, ловит кайф от гладких или шероховатых поверхностей, пробует непривычные ракурсы. Стиль несколько хайтековский, но симпатичный. А «Сан Саныч» выступает на контрасте, обращая внимание на «архаическую» лирику. Где у Амана Гельда полированный металл или строгий пластик, там у Слюсарева облупленная штукатурка или старые водопроводные трубы.
Общим для обоих авторов становится полное отсутствие людей в кадре. И еще некое трудно формулируемое качество.
Назовем его въедливой наблюдательностью по отношению к предметному миру.
В соседнем зале расположилась экспозиция «Старая деревня» серба Райко Каришича. Он чуть ли не оглаживает взглядом старинную утварь, деревянные церквушки и плетеные изгороди. Музей народной культуры под открытым небом оказался для Каришича настолько притягательным, что он снимает там постоянно, и зимой и летом. Честно говоря, понять его завороженность не так-то просто: по туристическим меркам, музей не бог весть какой богатый и солидный, бывают и покруче. Но что-то фотографа пробрало – и поиск мотивации превращается для зрителя в занятие более важное, чем простое разглядывание этих снимков.
Наконец, во дворе Музея архитектуры, а именно во «Флигеле-руине», обнаруживается выставка Франсуазы Югье «Коммуналка». Француженка посвятила свою фотографическую оду питерскому коммунальному житью-бытью. Если Каришич ностальгирует по собственному прошлому, то Югье по чужому настоящему.
Правда ностальгия эта принимает странноватый характер.
Нарядные дети предстают в виде призраков, обнаженные модели помещаются возле замызганной раковины или на обеденном столе. Банальная швабра или гора грязной посуды приводят Франсуазу Югье практически в экстаз — ей хочется поскорее докопаться до петербургской мистики, о которой ей напел кто-то из местных жителей. Подозреваю, что у наших людей, повидавших в жизни коммунальные прелести, вдохновенный восторг заезжей дамы не вызовет ничего, кроме иронической усмешки. Но пускай уж себе упивается. Экспорт загадочного уклада русской жизни капиталов, конечно, не приносит, зато способен пробудить в иностранцах интерес к нашей самобытности. Так что не станем раскрывать им «военную тайну» насчет того, как именно мы эту самобытность для себя трактуем.
