Цивилизация
Один из авторов эпохального произведения скульптор Михаил Дронов назвал саму затею «на первый взгляд безумной». Его коллега Александр Таратынов, с которым они вместе сей «безумный» замысел реализовывали, охарактеризовал их детище следующим образом: «Просим воспринимать эту работу просто как творческий порыв». Для порыва, впрочем, трудовые, материальные и прочие затраты выглядят чересчур фундаментальными: композиция создавалась на протяжении пяти лет, на нее ушло около 10 тонн бронзы.
Потом в течение еще пяти лет «Ночной дозор 3D» гастролировал по Голландии и другим странам Европы.
Результатом этого гастрольного тура стало решение властей Амстердама установить композицию в историческом центре столицы Нидерландов — рядом с домом-музеем Рембрандта.
Но до того, как навсегда обосноваться в Голландии, скульптурный «Дозор» проведет больше трех месяцев в Москве, в скверике у входа в ГМИИ.
Показ, устроенный фестивалем искусств «Черешневый лес», можно было бы отнести к разряду музейных аттракционов, если бы не монументальность формы и «вечность» материала. 22 бронзовые фигуры (каждая чуть больше натурального размера) расположены таким образом, что в определенном ракурсе зритель увидит объемное повторение картины Рембрандта, изображающей выход на полицейское дежурство стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока.
Присутствуют все персонажи полотна, включая загадочную девочку и бродячую псину.
Пожалуй, единственная отсебятина, которую вполне намеренно допустили авторы, — это типичный голландский натюрморт, приткнутый на периферии бронзовой инсталляции. Ничего подобного у Рембрандта нет, так что эту деталь можно считать постмодернистским аналогом подписи под ремейком.
Собственно говоря, данный опус и воспринимается в качестве проявления постмодернизма. Рассуждать о прямом копировании тут бессмысленно: никто никогда не видел подлинный «Ночной дозор» не то что с тыла, а даже чуть сбоку. Картина — принципиальная плоскость, иллюзия пространства может быть поддержана в ней только благодаря мастерству художника. Замахнувшись на 3D-версию полотна, Дронов с Таратыновым неизбежно должны были столкнуться с той проблемой, что слишком многое придется домысливать. К делу авторы подошли ответственно, упрекать их в части исторической достоверности одежд, вооружений и т. п. не приходится.
Если уж и предъявлять здесь какие-то претензии, то лишь идеологические.
Живопись и скульптура слишком различны по своей сути, свободно перетекать друг в друга им сама матушка-природа не позволяет. Но авторы современного «Дозора», будучи профессиональными ваятелями, знают об этом обстоятельстве лучше любых теоретиков. Понятно, что с их стороны не обошлось без провокации — даже не праздной публике адресованной, а коллегам-художникам и искусствоведам. Утверждаете, что быть такого не может? А вот же есть, прямо перед вашими глазами...
Впрочем, не стоит, наверное, этот трехмерный парадокс расценивать с фундаментальных позиций изобразительного искусства.
Тут весьма грамотно исполненная, по-своему вдохновенная, довольно масштабная и дорогостоящая, но все-таки шутка. По отношению к Рембрандту, кстати, вовсе не издевательская. Аттракцион следует посчитать удавшимся, зрителям он почти наверняка придется по вкусу. Европейцам, во всяком случае, понравилось.
