Цивилизация
В каннском конкурсе так много азиатских фильмов, что без наград они вряд ли останутся. В числе самых перспективных «Поэзия» корейского режиссера Ли Чандона. Бывший министр культуры Южной Кореи и автор двух нашумевших фильмов – «Оазис» и «Тайное сияние» – ни разу не получал по-настоящему значимых призов на международных фестивалях, хотя давно пользуется репутацией зрелого и оригинального мастера. Сам заголовок звучит эффектно: согласитесь, дать «Золотую пальмовую ветвь» корейской картине «Поэзия» – жест, который не забудется. К тому же о кинематографическом ренессансе в Корее критики пишут давно, и пора уже зафиксировать его документально.
«Поэзия» – одно из любопытных свидетельств эстетической интеграции корейского кино в общемировой контекст.
В «Тайном сиянии» Ли рассказывал об общине корейских католиков, но специфический характер христианства на азиатский лад все-таки не позволял забыть о месте действия. В новой картине режиссера речь ведется о проблеме универсальной – о закате и возможной смерти поэзии. К примеру, штамп «поэтический кинематограф» сегодня применяется критиками только в пейоративном ключе, а цитирование даже пары поэтических строк в фильме расценивается как проявление дурного вкуса. Ли, не боящийся обвинений в безвкусице, строит повествование вокруг акта поэтического творчества: его героиня, бабушка в щеголеватой шляпке и цветастом жилете, типичный «божий одуванчик», записывается в начале фильма на поэтический мастер-класс.
Отныне ее мечта в жизни – написать хотя бы одно стихотворение.
Ведущий мастер-класс поэт учит домохозяек и клерков, пришедших на его занятия: необходимо научиться видеть каждый предмет впервые, заново открывать его – и тогда придет вдохновение. Отнюдь не поэтический (в нашем, европейском, понимании) стиль Ли Чандона сводится к исполнению этого несложного наказа: он избегает очевидных метафор, красивых панорам или замедленных съемок, окунаясь в повседневность, будто сам еще не знает, в какой точке его настигнет вдохновение, с какого момента бытописание превратится в поэму.
Для этого, по всем литературным законам, необходим «поворот винта», и он (как всегда у режиссера) происходит самым жестоким и непредсказуемым образом, смыкая вымышленное повествование со случаем, позаимствованным из криминальной хроники.
В «Оазисе» это был роман бывшего преступника с девушкой, страдающей от церебрального паралича, в «Тайном сиянии» – похищение ребенка с целью выкупа. При написании сценария «Поэзии» Ли опять проконсультировался с газетами и рассказал о самоубийстве школьницы, которую систематически насиловали шестеро ее одноклассников. Один из этих ребят – по фильму внук героини.
В самом начале фильма, еще до титров, на поверхность реки всплывает труп девочки, покончившей с собой, и камера приближается к нему настолько близко, насколько это возможно; всплывает та реальность, на которую поэты не вправе реагировать, и которая с невероятным трудом может быть переработана в стихи.
Где граница, за которой эстетизация житейского ужаса уже не будет аморальной?
Другой кореец, Ким Ки-дук, давно ее перешел – и перестал быть интересным режиссером. А Ли Чандон, этот корейский ученик Достоевского, сделавший себе имя на спекулятивных драмах о «несчастненьких» женщинах, на этот раз одержал героическую победу над самим собой.
Писательский блок пенсионерки, которая не может выдавить из себя ни строки, – отступление перед агрессивной реальностью. Преодолеть эту преграду можно лишь путем самоотречения – естественным путем для женщины, от которой ускользает память, ее единственная связь с окружающим миром (у бабушки из фильма только-только обнаружили прогрессирующую болезнь Альцгеймера).
Приняв на себя, в лучших традициях Федора Михайловича, чужие страдания, она уходит из дома, перед этим все-таки написав стихотворение в форме предсмертного признания погибшей школьницы.
Когда жизнь доходит до края, до критической точки, появляется возможность для поэзии. Но увидеть ее можно лишь в том случае, если соблюдаешь критическую дистанцию, оставаясь реалистом, а не поэтом. Что и делает Ли.
Главную роль исполнила Юн Юнджи, легенда корейского кино, сыгравшая в трехстах с чем-то фильмах. А поскольку все актрисы Ли Чандона непременно получают призы на тех фестивалях, где проходят мировые премьеры их фильмов, можно делать прогнозы и на сей раз. Хотя гораздо логичнее было бы наградить за режиссуру или сценарий самого Ли, который подарил ей эту роль, заодно переосмыслив роль поэзии в кинематографе и дав ей шанс на выживание в прозаическом мире современного искусства.
