Цивилизация
Чудные дела творятся на пресс-конференциях «Кинотавра»: фильмы, имеющие, казалось бы, весьма условное отношение к реальности, ругают за недостоверность. Например, Климу Шипенко с его севастопольским детективом про амнезию досталось за то, что менты у него в фильме неправильные — деньги задержанному возвращают безо всяких расписок, да и потерявшие память ведут себя совсем не так. Хорошо хоть, к «Сатисфакции» подобных претензий не будет. Чрезвычайно натуралистичное, к вящему неудовольствию женского населения страны, кино.
Будь то музыкальный альбом или спектакль — все, к чему прикасается Гришковец, в его руках обращается в новый жанр.
«Сатисфакция» тоже картина совершенно уникального жанра: фильм-попойка.
Бизнесмен узнает, что у жены роман с его помощником, и вызывает соперника на алкогольную дуэль. Мужчины должны пить всю ночь — проиграл тот, кто первый отрубился. Или блеванул. Или полез в драку. Если выигрывает помощник, ему достаются жена и миллион; если бизнесмен, то помощник должен покинуть город. И эти двое около часа экранного времени честно надираются и базарят за жизнь: о бабах, браке, деньгах.
Строго говоря, «Сатисфакция» не фильм Гришковца: он здесь соавтор сценария и исполнитель главной роли, а режиссером выступила Анна Матисон, 26-летняя студентка ВГИКа, для которой, как и для многих участников программы этого года, картина — дебют в полнометражном кино. Причем с Гришковцом она работала не первый раз: иркутская студия, созданная Матисон и ее друзьями, снимала с писателем клип-короткометражку «Настроение улучшилось».
Следует предупредить: «Сатисфакция» вызывает чисто физиологический рефлекс.
Известный эффект — когда герои фильма курят, рука курильщика тянется к пачке сигарет, ну а если в кадре долго и аппетитно квасят, хочется немедленно выпить. Если поблизости нет бутылки, то остается разве что пускать слюни. Водка! Виски! Шампанское! Все так вкусно!
Если серьезно, то «Сатисфакция» не лучший фильм «Кинотавра». Режиссерские приемы довольно незамысловаты: Матисон рифмует процесс выпивания с узорами калейдоскопа, а время от времени, чтобы показать степень опьянения героев, робко уходит в расфокус. Испугавшись совсем уж камерного фильма на двух актерах, авторы ввели дополнительных персонажей, вроде официантов и поваров, прислуживающих героям во время дуэли, – и это производит впечатление кинематографического малодушия. К концу фильма бизнесмен и его помощник, по идее, должны раскрываться и становиться близкими зрителю. На деле, чем дальше, тем большее они вызывают омерзение.
Потому что наклюкиваются не веселые балагуры «Квартета-И», а два изначально малосимпатичных человека: они и в трезвом-то виде не слишком приятны, а уж в пьяном подавно.
Вот если бы актеры во время съемок фильма и правда синячили до потери пульса, было бы куда интереснее. А коли представить себе соответствующую театральную постановку…
После «Сатисфакции» в конкурсной программы показали загадочное «Перемирие» Светланы Проскуриной. Егор Матвеев обитает где-то на краю цивилизации. В обшарпанном коридоре его дома можно встретить голую проститутку, дядя Егора Сансаныч ходит в сберкассу с ружьем, а друзья просят постоять на стреме, пока грабят продуктовый магазин. Егор получает путевой лист и отправляется с грузовиком в еще более затерянное место, чем то, в котором живет.
По пути он навестит комбинатских друзей, поучаствует в краже провода с высоковольтной линии, ненадолго влюбится в шалаву и даже почти умрет.
Чуть больше конкретики относительно места действия, больше надрыва, и фильм Проскуриной превратился бы в провинциальную чернуху — артхаусную драму о страшных нравах маленьких городков. Но камера фиксирует детали убогого быта если не с любовью, то уж точно без преувеличенного трагизма. Кино Проскуриной не нагнетает и не умалчивает – это обыденная действительность, однако своеобразная, чуть ирреальная: манера повествования превращает «Перемирие» в подобие фэнтези. Вроде реализм — и в то же время настоящая новая русская сказка, или, если хотите, одиссея: добрый молодец Иванушка совершает путешествие по странному микрокосму, населенному современными лешими и кащеями, циклопами и сиренами. Являясь частью этого брутального фантастического мира, герой в опасных ситуациях не впадает ни в ярость, ни в панику; в его взгляде лишь легкое удивление Алисы – «все страньше и страньше».
