Цивилизация
Рано или поздно эта мина должна была рвануть – требовался только удобный момент и подходящий повод. Сейчас все совпало, и скандал с отказом российских художников участвовать в запланированной Лувром выставке набирает обороты. Предыстория уходит корнями в прошлое тысячелетие. Многим памятен юридический конфликт по поводу перформанса «Юный безбожник», учиненного Авдеем Тер-Оганьяном на художественной ярмарке «Арт-Манеж» в 1998 году. Публичное разрубание картонных православных икон, приобретенных художником в магазине «Софрино», привело тогда к уголовному преследованию автора акции, который вынужден был эмигрировать в Прагу, где и пребывает по сей день.
Реакция арт-общественности на те события была двоякой: почти никто не высказал одобрения в адрес провокационного перформанса, однако столь же единодушным выглядел призыв не карать Тер-Оганьяна уголовно за «необдуманную выходку».
Воззвания к российской Фемиде действия не возымели, радикальный художник по-прежнему не избавлен от угрозы судебного процесса. Но до поры до времени охота за головой Тер-Оганьяна не объявлялась: властям было удобно «забыть» об этом случае и к теме не возвращаться, чтобы не вызывать очередных пересудов в международной прессе. Похоже, самому опальному автору его нынешний статус совершенно не по душе.
Демарш по отношению к выставке в Лувре с ним явно согласован, а инициатива, скорее всего, принадлежит Марату Гельману, который на протяжении всех этих лет активно лоббирует творчество изгнанника.
Сегодняшняя ситуация такова: в Лувре вскоре должна пройти выставка под названием «Контрапункт: современное российское искусство». В ней заявлены восемь участников – Андрей Монастырский, Виталий Комар, Юрий Альберт, Игорь Макаревич, Вадим Захаров, Юрий Лейдерман, Валерий Кошляков и, собственно, Авдей Тер-Оганьян. Компания вполне цельная, концептуалистская, и никаких вопросов она бы ни у кого не вызвала, если бы не подозрительная фигура Авдея Степановича. И даже не сама фигура в данном случае (скорее всего, при другом подборе работ Тер-Оганьяна надзорные органы на его участие в выставке посмотрели бы сквозь пальцы), а содержание опусов.
Росохранкультура не дала разрешения на вывоз произведений из серии «Радикальный абстракционизм», усмотрев в них призывы к свержению конституционного строя и прочие неудобоваримые аспекты. Что, безусловно, вполне понятно – не каждый чиновник рискнет отправить во Францию работы с подписями вроде:
«Это произведение призывает к посягательству на жизнь государственного деятеля В. В. Путина в целях прекращения его государственной и политической деятельности».
Остальные семеро участников выставки посовещались и выдвинули совместный ультиматум: или все, или никто. Так что прославление российского концептуализма в знаменитом парижском музее оказалось под угрозой срыва.
В принципе, все очень логично. И власти проявили надлежащую бдительность, и художники выразили понятную солидарность – а в итоге родилась патовая ситуация. Выход из нее мог бы быть предельно простым: поскольку Авдей Тер-Оганьян живет и творит на территории Евросоюза, нет проблем доставить его произведения из Праги в Париж, после чего проблема сама собой рассосалась бы.
Но имеются два препятствия.
Во-первых, кураторы и с российской, и с французской стороны выразили явственную неохоту показывать именно эти работы художника (правда, тут возникает нелицеприятный вопрос: о чем они раньше думали?). Во-вторых, сам автор не склонен к подобному сценарию. Вероятно, он хочет использовать скандальную ситуацию на всю катушку. Не исключено, что отечественное правосудие дрогнет и амнистирует тем или иным образом Тер-Оганьяна, не желая вовлекаться в интернациональную склоку по этому поводу. А если нет, то выгоды все равно очевидны: проблема снова заостряется, внимание к личности и творчеству вынужденного эмигранта неизбежно растет.
Самое же забавное, что запрещенные к вывозу опусы все последние годы много раз фигурировали на выставках внутри России и особых нареканий не вызывали.
В частности, недавние уголовные процессы в отношении выставок «Осторожно, религия!» и «Запретное искусство» никак не акцентировали имя Тер-Оганьяна. Видимо, даже самые отъявленные критики российского контемпорари арта не могли не почувствовать, что концептуальные надписи типа «Это произведение призывает к свержению конституционного строя» являют собой чистой воды стеб. Художник здесь ехидничает столь откровенно, что до недавних пор чувство юмора у цензоров превалировало над должностными инструкциями.
Но теперь что-то где-то щелкнуло, и чувство юмора одновременно утратили все лица, причастные к реализации и легитимизации проекта.
Смешнее всего, что команда «фас!» прозвучала применительно к выставке именно во Франции, где, во-первых, едва ли кто сумеет прочитать надписи на русском языке, а во-вторых, где уже был прецедент с изъятием фотографии с целующимися милиционерами от «Синих носов»...
Можно любить или не любить конкретные образчики современного искусства, но довольно глупо руководствоваться в случае с заграничными экспозициями старинным советским принципом: «Они представляют наше искусство за рубежом, поэтому должны быть морально безупречны». Спросите хотя бы у тех же французов, в какой степени они ощущают какие бы то ни было гастрольные показы художников-компатриотов в качестве «лица страны». Да ни в какой. Гораздо существеннее, нравится тебе увиденное или нет. Но даже если и не нравится, легко перетерпеть.
