Цивилизация
Первые двадцать лет, примерно до 1945 года, Берни Шварц и представить себе не мог, в кого ему предстоит превратиться. Родители, венгерские евреи-иммигранты, были так заняты собственными разборками, что в качестве знаков материнской любви Берни привык получать тумаки. Когда мальчик подрос, его домом стала улица. В качестве члена банды ист-сайдских хулиганов у Берни было короткое, но яркое будущее, которому не суждено было сбыться – однажды он не сумел уйти от конной полиции и попал в колонию. Там сорванца отмыли, научили рисовать и дали первую роль в массовке, собранной из самых симпатичных малолетних преступников.
Выйдя из колонии, он попал в американскую армию, а уже после – в театральную школу, на подмостках которой и родился Тони Кертис.
Причина, по которой матерый голливудский агент Боб Голдстейн потребовал своего подопечного сменить имя, была предельно простой – фамилия Шварц вызывала болезненные ассоциации с побежденной Германией, да и сходящим с ума фанаткам кричать «Тони Кертис» куда проще, чем «Бернард Шварц». Юноша расстался с данным при рождении именем без колебаний, чем расстроил родителей, в которых больше не нуждался: его домом с первого же появления на экране стал Голливуд. Восторженные письма, посыпавшиеся в студии с первых же кадров, в которых возникло лицо Кертиса, не оставляли сомнений в том, что звезда родилась.
Эта первая популярность стала для актера серьезным испытанием.
Прежде всего, он отлично понимал, что может лишиться всего еще быстрее и легче, чем приобрел. Он начал судорожно дружить со всеми, до кого мог дотянуться, и создавал себе репутацию бесконечными романами. Другой проблемой было появление постоянного амплуа смазливого любовника, в то время как Тони хотел быть разноплановым актером. Так, среди бесконечной череды «дивных юношей», как называли актера поклонницы, появились роли в «Викингах», «Спартаке» и «Тарасе Бульбе» (Кертис сыграл Андрия в голливудской экранизации повести).
Любовная и актерская карьеры достигли единого пика с премьерой фильма «В джазе только девушки». После сцены поцелуя героев Кертиса и Мэрилин Монро журналисты при любом удобном случае вспоминали слова актера о том, что это было похоже на поцелуй Гитлера. Их внимания как-то избежал тот факт, что у Кертиса и Монро незадолго до съемок случился скоротечный роман, так что знаменитая сцена стала куда большим эротическим переживанием для зрителей, чем для самих актеров.
Никто не предполагал, что легкомысленная комедия Билли Уайлдера станет высшей точкой карьеры одного из самых многообещающих голливудских красавцев, однако успех не смог повторить даже Великий Лесли из «Больших гонок» Блейка Эдвардса. Постепенно Кертис все больше стал работать на телевидении. Пропав с большого экрана, он не утратил популярности. Его совместная работа с Роджером Муром в «Сыщиках-любителях экстра-класса» наверняка надолго останется в памяти, в том числе и российских зрителей. Да и его дочка Джейми Ли Кертис невероятным сходством черт лица не давала забыть о нем.
В последние годы Тони куда больше занимала живопись.
Покупателями его картин были Арнольд Шварценеггер и Элизабет Тейлор, и денег с продаж, в общем и целом, хватало на то, чтобы пренебречь голливудской карьерой, которой Кертис отдал всю свою жизнь. В одном из интервью он рассказывал, что пережил почти всех своих друзей – Монро, Джека Лемона, Фрэнка Синатру. Он пережил все те же проблемы с алкоголем и наркотиками, но смог с ними справиться. Его женами были красивейшие женщины Америки, а последней стала годившаяся ему во внучки Джил Вандерберг. В том же интервью он говорил: «Я запросто полчаса плаваю без перерыва в бассейне, ни в чем себя не ограничиваю (разве что сахар не ем), спокойно езжу с концертами. Только Господь каждому отмеряет время жизни на земле».
