Цивилизация
«Зайчик, начнем?» На экране появляется Хавьер Бардем, зал оживляется. Его герой называет всех женщин и детей «зайчиками», чтоб не запутаться. Актер пародирует образ расслабленного южного мачо — из «Вики Кристина Барселона». Но все это потом. До этого долгих полтора часа (общий хронометраж – 133 минуты) Элизабет Гилберт (Джулия Робертс), дама неопределенного возраста где-то между тридцатью и сорока, с занудством, достойным лучшего применения, борется с депрессией. Сначала она разводится с опостылевшим мужем – не помогает. Бросается в роман с артистом. Еще хуже. Тогда героиня берет годовой отпуск и отправляется в душеспасительный тур: четыре месяца в Италии, где путем поедания спагетти возвращает вкус к жизни, столько же в Индии, где ищет Бога и учится медитировать.
Ну а затем приезжает на Бали, чтобы... Не важно, вместо этого она знакомится с Бардемом.
«Ешь, молись, люби» создателя «Частей тела» Райана Мерфи снят по одноименному бестселлеру Элизабет Гилберт. И простого пересказа сюжета явно недостаточно для того, чтобы объяснить, отчего экранизацию именно этого романа продюсирует Брэд Питт, а главную роль исполняет сама Джулия Робертс – лучшая актриса двадцатилетия по версии imdb. «Есть, молиться, любить» (название книжки в русском переводе звучит менее императивно) не литературный шедевр, не путеводитель и не сборник популярных советов из серии «10 шагов к счастью». История с ним сродни шумихе вокруг «Секса в большом городе»: можно ненавидеть всеми фибрами души четырех зацикленных на шмотках и эротических развлечениях теток, но нельзя не признавать точность попадания. Между делом, играючи в сумочки и платьица, «Секс в большом городе» ставил вопросы, с которыми сталкивается каждая современная женщина. Элизабет Гилберт занимается тем же самым, только делает это более рационально и структурированно: почти не отвлекаясь на бабский треп, она формулирует самоощущение женщины XXI века.
Феминизм сделал свое дело — борьба еще продолжается на локальных фронтах, но в целом равенство полов состоялось.
Женщина может голосовать, работать, одеваться по-мужски и по-мужски жить. Теперь, как в анекдоте, «со всей этой фигней мы попытаемся взлететь». Вроде бы самое время расслабиться и получить удовольствие, но выходит с трудом: вместе с правами пришла тотальная ответственность, за ней — одиночество, рефлексия, нервы и вечная депрессия. Вуди Аллен в уже упомянутой картине сформулировал внутренний конфликт современной женщины одной короткой убийственно точной фразой: «Кристина не знает, чего хочет, она только знает, чего не хочет». С нежеланием обзаводиться домиком в пригороде, населенным толпой ребятишек, общество смирилось, женщина получила индульгенцию на то, чтобы не выходить замуж, не рожать детей и не делать того, что ей не по душе. В настоящее время остро требуется положительная программа — как со всеми этими свободами жить.
«Есть, молиться, любить» — настоящий душевный стриптиз в обманчивой обертке любовного романа-путешествия.
Свой гонорар (а путешествие писательница совершила на аванс, полученный за еще не написанную книгу) Гилберт отработала честно. Фильм Мерфи разнес роман вдребезги. Нет, «Ешь, молись, люби» не так плох. Это чуть затянутая мелодрама, местами очень смешная («Дети — как татуировка на лице», — говорит приятельница Гилберт), местами романтическая до слез (за что отдельное спасибо Джеймсу Франко, сыгравшему нью-йоркского любовника Гилберт с шекспировским надрывом). Временами «Ешь, молись, люби» кино чрезвычайно познавательное в краеведческом смысле: фильм предлагает мини-тур по Италии, возможность посмотреть на индийскую свадьбу, взглянуть на природу Индонезии и прикинуть, куда поехать следующим летом.
Экранизации не поддается только самое главное – то, что находится между строк, а также авторские самокопания, излитые страницами прямого текста.
Изъяв рассуждения и оставив только сюжет и хохмы, сценаристы получили из книжки Гилберт ромком с легким привкусом эзотерики. А возможно, просто не стоило давать мужчине снимать женский роман: похоже, для Райана Мерфи гилбертовский поиск себя — метания милой, но глуповатой бабенки, которой нечем заняться. Что ж, для женщин это тоже познавательный опыт — вот так мужчины смотрят со своей колокольни на феминизм. Ударный романический залп в финале, который выглядит чужим даже в книге, в фильме и вовсе переворачивает пафос романа вверх тормашками. Стоило год заниматься самосовершенствованием и взращивать самодостаточность, чтобы под конец выяснить, что все эти познания женщине не нужны: главное для бабы — найти нормального мужика.
