Амфест — прекрасное место для изучения сюжетных штампов американского фестивального кино. Зрительская романтическая комедия закончится объятиями — фестивальная заставит персонажей разбежаться в разные стороны. В большом кино герой, стирая защитный слой на лотерейном билете, выиграет бешеные деньги (или не выиграет ничего) — в независимом последняя клетка защитного слоя останется нетронутой. В зрительском боевике герой перебьет всех негодяев и, уставший, но довольный, сядет смотреть на городской пейзаж.
В фестивальном фильме городской пейзаж, перебив всех героев, сядет смотреть на негодяев.
Эти штампы тоже приедаются, так что Амфест правильно делает, что дрейфует в нейтральных водах между «американским независимым» и большим бессмысленным кино, показывая то «Вопль» Роба Эпстайна и Джеффри Фридмана — своеобразную медитацию на поэме Аллена Гинзберга, то «Ешь, молись, люби» Райана Мерфи. А «Святой Джон из Лас-Вегаса» Хью Родса со Стивом Бушеми, старомодно обживающим яркую версию дантова ада, соседствует в программе с «Девятью» Роба Маршалла, мучительной реконструкцией бродвейского мюзикла по мотивам «Восьми с половиной» Феллини.
«Девять» — чисто бродвейское убийство классического фильма: превосходные актеры (Дэниэл Дэй-Льюис, Марион Котийяр, Софи Лорен, Николь Кидман, Джуди Денч — и это еще не все), масштабные танцы, совершенно пустое кино.
Хотя, возможно, мюзикл показался таким бессмысленным из-за неизлечимых технических проблем: как сказал один из зрителей, часть фильма была «о широких людях с короткими ногами». Хуже того, эти широкие люди говорили по-французски — почему-то организаторы раздобыли копию, дублированную на французский. Этот фильм идеально завершил фестиваль американского кино:
знаете, как французы называют «Восемь с половиной»? «Лё девять»!
За кровавые триллеры на фестивале отвечала дочка Дэвида Линча, Дженнифер Чемберс Линч, и ее криминальная драма «Наблюдение»; за крайнюю степень независимости — фильм «Одри-катастрофа» Фрэнка В. Росса, снятый так, как будто авторы до самого конца съемок не были уверены, что кинематограф уже изобретен. Романтику и фантастику скрестила жестокая комедия Жака Шеффера «Таймер», о полезном гаджете — таймере, который имплантируется на запястье и отсчитывает время до встречи с единственной любовью всей жизни. У героини фильма таймер вообще не работает, а у ее сестры показывает, что до встречи с Единственным остается что-то около пяти тысяч не то лет, не то месяцев — разница, в общем, небольшая. Посреди фильма персонажи вдруг решают, что любовь не должна зависеть от гаджетов, и напролом идут по направлению к Голливуду, как вдруг передумывают и отдаются на волю таймеров, чему режиссер, похоже, очень радуется.
Финал — предсказуемый и тоскливый — полностью разваливает «Таймер», превращая его из живой романтической комедии в рекламу рассудительного женского идиотизма.
Отсутствие большой программы документального кино, за которую в предыдущие годы отвечало американское посольство, директор фестиваля Феликс Розенталь объяснил стесненностью бюджета: «У посольства в этом году бюджет пошел на другие просветительские программы, но в будущем году обещают».
В общем фестиваль оставил ощущение некоторой непродуманности.
Возможно, пора пересмотреть заявленную им миссию — «создать более полное представление о кинематографических образах Америки, чем тот стандартный набор, который предлагается аудитории в московских мультиплексах». Хотя бы потому, что в московских мультиплексах идет или вот-вот пойдет как минимум половина того, что показывает Амфест.
А лучшим фильмом нынешнего фестиваля предсказуемо оказалась древнегреческая трагедия о тихом американском безумии «Мой сын, мой сын, что ты наделал» Вернера Херцога — все, что нужно знать об актерах, карликах, фламинго и гласе Божьем.
